Книга Разрушитель проклятий, страница 87 – Эмма Райц

— Но его нужно менять каждые десять лет! Откуда ты знаешь, в каком мире мы окажемся через десять лет?!

— Хватит на меня орать! Через два-три года выпустят имплант, не требующий новых операций. Отец заменит нынешний на вечный и будет свободен.

— Почему ты такой упертый?! Почему нельзя НЕ делать назло?

— А с чего ты взяла, что я делаю назло?! – Фенрир закашлялся и просипел: – Я делаю правильный выбор! Я не собираюсь рисковать длиной жизни отца ради мифического донорского сердца! Чем дольше его продержат на аппаратах, тем хуже будет его здоровье.

— Как ты своевременно об этом заговорил! – Вета ехидно скривилась. – Какое вселенское благоразумие! Где оно было, пока ты несся вчера через всю Москву?!

— Да пошла ты, – процедил Андрей. – Я все решил. Отцу поставят имплант, и через неделю он выйдет отсюда на своих двоих.

— Пожалуйста! Запроси хотя бы еще одну консультацию! Почему ты так безоговорочно веришь в гаджеты?! Нет ничего лучше настоящего сердца!

— Боишься, что с мотором в груди он тебя разлюбит? – Фенрир оскалился и зло рассмеялся.

— Это не смешно! В твоих руках жизнь отца! Буквально!

— Я в курсе! И я все решил.

Вета, не в силах стоять на месте, нервно вышагивала по палате, заламывая кисти рук. Но Андрею было плевать на ее душевные терзания.

— Ладно, не хочешь слушать меня, я поговорю с Денисом. Или с Лерой. Кто-то же способен остановить тебя…

— Сомневаюсь.

— Пожалуйста, пока ничего не подписывай!

— Ты меня утомила.

— Ради жизни и здоровья твоего же отца!

— Мне пора на уколы. – Фенрир тяжело поднялся с койки и, ухватившись за больничный костыль, побрел к выходу из палаты.

— Что я должна сделать, чтобы ты передумал?!

Давыдов-младший раздраженно обернулся:

— Вета, я серьезно. Отстань от меня. Я знаю, что происходит с телом и мозгом человека, который долго висит на проводах. Мой отец не будет ждать донорское сердце. Я лучше сам сдохну, чем позволю ему жить на аппаратах больше недели. Это преднамеренное убийство.

Вета, не найдя новых аргументов, судорожно всхлипнула, выудила из сумочки смартфон и молча выбежала в длинный коридор госпиталя. Фенрир цокнул языком, поудобнее перехватил костыль и побрел в процедурный кабинет.

— Ситуация, прямо скажем, непростая, – вздохнул Свят.

— Непростая? – вскинулась не спавшая всю ночь Лера. – Полиция нарушила собственные правила! Что тут сложного? Запрещено использовать электронные глушилки на дорогах с более чем двумя полосами, на мостах, эстакадах и придворовых территориях. О чем вообще разговор? Из-за их косяка мы чуть Максима не похоронили! А после клинической смерти еще посмотрим, как он оправится и какой вред нанесен его здоровью!

— Остановись, – Морок, такой же невыспавшийся, с красными глазами и охрипшим от напряжения голосом, мягко сжал ее ладонь. – Четыре человека неслись по центру города, нарушая все мыслимые правила. При желании прокурор выкрутит ситуацию так, что наших парней придется защищать по статьям, намного более суровым, чем превышение скорости.

— А Федотов что?

— Сказал, что помогать не станет. Никакого задания мы не выполняли, мир от катастрофы не спасали, раскол страны не предотвращали. Ну и, собственно, он прав…

Лера выматерилась и уронила лицо в ладони. В кабинете повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь гулом голосов из коридора офиса. Никто из них не спал со вчерашнего дня, когда Ларионову позвонил Саид, окруженный полицией на Москворецком мосту, и сообщил, что машина Андрея рухнула в реку.