Книга Воскрешая прах и пепел, страница 161 – Эмма Райц

Официант бесшумно подошел к их столу, подлил алкоголь им обоим и забрал тарелки.

— И поэтому ты позвал Тиграна. Так хотел отношений со мной, что устроил цирк у себя в офисе. На что ты в тот момент надеялся? Что бешеный кавказский муж расчленит меня за измену? Я так сильно тебе нравилась, что захотелось просто взять и растоптать меня? Ты испытывал ко мне настолько сильное влечение, что готов был пристрелить за какие-то свои параноидальные домыслы? Хорош жених. – Она со злостью схватила вилку и закрутила на нее порцию пасты. – Думаю, ты зря приехал, Волохов.

— Я приехал все исправить. Дай мне шанс. Ты поймешь, что я могу быть другим.

— Ага. – Она зло рассмеялась. – А потом что-то снова ударит в твою обезумевшую голову, и ты снова вынесешь мне приговор без суда и следствия.

— Нет. Такого больше не случится. Обещаю.

— Засунь свои обещания куда подальше.

— Скажи, что ты хочешь? – устало спросил Волохов.

Марго замерла на секунду. Ее обиженно-циничное выражение лица сменилось грустно-серьезным:

— Я хочу, чтобы меня любили. По-настоящему. Безумно. Беззаветно. Испепеляюще.

— Я буду тебя любить.

Она хмыкнула и снова спряталась за ироничной улыбкой:

— Я тебя умоляю, Волохов. Ты и любить? Уж мне-то не заливай…

— Может быть, я уже тебя люблю?

— М-м-м… Ну как определишься, черкани мне записку и пришли ее с почтовым голубем.

— Кивай, Харви… – шепнул Стас.

— Я готов поработать над… доказательствами. – Он медленно провел пальцем по ее лежавшей на столе ладони.

Марго почувствовала дурацкие мурашки и убрала руку:

— Я тебя сейчас разочарую. Когда кого-то любишь, с другими не спишь.

— Не спишь, если чувства взаимны. Я тебе напомню: мы с тобой даже имен друг друга не знали до прошлого лета. И ничто не указывало на какую-то глубину наших недоотношений.

— Конечно… Больше года ездить хрен пойми куда, не менять партнеров в том месте, где это вообще-то подразумевается… Совсем ничего не указывало. Тебе самому не смешно?

— Не смешно! Ты вообще первые полгода молчала! Я шесть месяцев спал с женщиной, чей голос слышал только во время ее оргазмов. Очень! Очень доходчивое объяснение твоим чувствам, дорогая!

Они оба резко замолчали при виде снова приближающегося к ним официанта. Тот пытался делать вид, что не слышал ссору громкой пары, разлил по бокалам остатки вина и тихо удалился.

— Почему ты ничего не сказала? Если поняла, что чувствуешь что-то.

— Блин, да ты же сам утверждаешь, что клуб не то место, куда ездят в поисках любви! Я довольствовалась синицей в небе.

— Журавлем. В небе журавль. А синица в руках.

— Я в курсе! Но в моем случае синица даже в руках не была!

Волохов влил в себя вино одним глотком:

— Прекрасно! А ко мне тогда какие претензии? Как я должен был догадаться?

— Ну да. Я сама во всем виновата.

— Да причем тут…

Марго часто заморгала и уставилась в окно.

— Давай закончим этот странный спор. Все сложилось как сложилось. В наших силах перевернуть страницу и начать новую главу. Мы оба хороши. Ты ничего не говорила. Я ничего не обещал.

— Волохов, любовь – это уже обещание! Как ты не понимаешь?

— Да тебе самой шестнадцать! – Он отшвырнул салфетку и закрыл лицо ладонями. – Я понимаю, ты обижена. Тебе хочется унизить меня в отместку. Отлично. Твои колкие фразы все как одна попали в цель. Я чувствую себя падшим паршивцем, который вряд ли тебя достоин. Довольна? А теперь давай двигаться дальше. Я еще раз говорю: ты нужна мне. Вся. Целиком. Я скучаю по тебе… И я готов загладить свою вину за все случившееся. Что тебе мешает сказать да?