Книга Воскрешая прах и пепел, страница 43 – Эмма Райц

Время шло, вечеринка приближалась к апогею. Торт уже ждал за кулисами своего выхода, и Аня пригласила всех выйти из-за столов, чтобы будущие родители вместе проткнули воздушный шар, наполненный конфетти и ответом на вопрос, кто же появится в «Фениксе»: мальчик или девочка.

Лера весь праздник напряженно поглядывала на огромный шар с надписью Boy or Girl?^[3] Она чувствовала на себе встревоженный взгляд Ани и каждый раз улыбалась ей, чтобы та не запнулась на очередных пожеланиях, шутках и загадках.

Но когда Аня попросила всех собраться в центре зала и вручила Алисе и Мороку по большой иголке, Лера почувствовала, что не может встать. Ей резко перестало хватать кислорода, ноги были ватными, пульс бил по вискам отбойным молотком. Она уперлась обеими ладонями в стул и попыталась плавно подняться. Подойдя одной из последних, она оказалась между Соколом и Волоховым и очень надеялась, что виновники торжества не заметят ее жуткий вид.

Но когда из проколотого шара на всех посыпались голубые блестки, а Денис восторженно подхватил Алису на руки и крепко поцеловал, Пики окончательно перестала ориентироваться в пространстве, безуспешно пытаясь ртом вдохнуть воздух в сжавшиеся от спазма легкие.

Волохов, хлопая в ладоши, посмотрел вниз и заметил, что Леру трясло. Она судорожно моргала и еле стояла на ногах.

— Сокол…

Улыбавшийся Дима повернулся к нему, и Даниил взглядом указал на Леру.

— Детка? Что с тобой? – Сокол мягко повернул ее к себе и обнял за плечи. Ее дрожь только усилилась.

Все, на что ей хватило сил, это прошептать еле слышно:

— Я хочу уйти…

— Что?..

— Сокол, выведи ее на улицу. У нее паническая атака.

Дима, подхватив со стула свою куртку, повел Леру наружу. На улице она со стоном наконец-то смогла вдохнуть немного воздуха и закашлялась.

— Все хорошо… Дыши. – Он накинул куртку на ее трясущиеся плечи и прижал к себе.

Лера не выдержала, и по ее щекам потекли слезы.

— Тшш… Солнце, что с тобой? Это из-за?..

— Да…

Сокол продолжал обнимать ее и злился на себя за то, что понятия не имел, как ее утешить и что нужно было сказать, чтобы ей стало легче.

— Поедем домой? Или прокатимся? Чего тебе хочется? Кофе? Мороженого? Выпить?

Лера, уткнувшись лицом в его рубашку, покачала головой и снова еле прошептала:

— Прости…

— За что, милая? Пойдем.

Дима заботливо усадил Леру в «Ауди» и написал сообщение Волохову:

Мы уехали. Придумай вразумительное объяснение, пожалуйста.

Всю дорогу Пики молча смотрела в окно. Вечерняя Москва жизнерадостно переливалась разноцветными огнями фонарей, светофоров, неоновых вывесок и автомобильных фар. Дима держал ее руку на своем колене и не решался нарушить тишину. Но на очередном перекрестке все же аккуратно спросил:

— Ты точно хочешь домой?

— А какие варианты? – Голос Леры прозвучал глухо, практически безжизненно.

— Можем пройтись, подышать воздухом. Выпьем кофе?

— Давай…

* * *

Они медленно шли по небольшому парку. В мягком свете фонарей ресницы Леры отбрасывали длинные тени, добавляя ей юной нежности. Сокол крепко держал ее за руку, словно боялся, что она вдруг захочет сбежать.

— Расскажи мне.

— Что рассказать?

— Что ты почувствовала?

— Безысходность… – Пики судорожно вздохнула.

— Тебе нужна помощь? Какая-нибудь психотерапия?

— Не знаю… – Внутри себя Лера мысленно металась и кричала. Слова застревали в горле: «Как ему сказать?! Как?!!»