Книга Во вражьей шкуре, страница 95 – Александр Карпов

К удивлению разведчиков, немецкие солдаты на первом же посту охраны на окраине деревни, оборудованном шлагбаумом и будкой-сторожкой для часового, не обратили на них почти никакого внимания. Только лишь часовой, лениво куривший в тени рядом стоящего дерева, одарил их косым взглядом из-под козырька форменной кепки. Солдаты, находившиеся на деревенской площади в сотне метров за ним, походившие на бойцов подразделения охранных войск, иногда формировавшихся из тех, кого уже выписали из госпиталя, но еще не отправили на передовую, также довольно обыденно отреагировали на их появление. А водители грузовых машин «Опель-Блиц» и вовсе не посмотрели в их сторону, когда разведчики прошли мимо.

— Все же опытен наш командир, – сказал Прохор Максиму, когда они выбрались из деревни. – Я бы никогда в жизни не догадался предложить нам переодеться в форму связистов и тащить на себе катушки с инструментом, чтобы как можно больше походить на них. Ни один фриц не догадался. Приняли за своих, как надо.

Максим отреагировал на его слова улыбкой, также оценив боевой опыт Шефера.

Тем временем они приближались к станции. Время шло. Начало отправки первого состава в сторону моста должно было вот-вот состояться. Разведчики вместе посмотрели на часы на руке одного из них и ускорили шаг, стараясь как можно раньше прибыть туда, где стояли поезда и вагоны. Узкая тропа, местами утопавшая в зарослях высокой травы, колючего репейника и лопухов, вела их в требуемом направлении и выходила прямо к железнодорожным путям. Оставалось двигаться строго по ним в сторону станции и к своей цели. Вскоре появился очередной пост охраны с немецкими солдатами.

— Просто идем мимо, и все! У нас свои обязанности имеются, – произнес Максим, увидев часового в полусотне метров впереди себя.

Немецкий солдат ничего не сказал идущим мимо разведчикам, не остановил их и довольно обыденно, без всякого внимания посмотрел на них.

— Пронесло! – едва слышно прошептал Прохор, как только они с Максимом отошли на пару десятков шагов от поста охраны.

Неожиданно из-за спины прозвучал громкий командный голос, велевший им остановиться. Разведчики обернулись. Стоя возле часового, на них смотрел невысокий, немолодой, сухощавый немецкий офицер и подзывал их к себе жестом руки.

— Подходим к нему. Я впереди, ты позади. Докладываем о себе, как принято у немцев, чему нас учили в разведшколе, – вполголоса проговорил Максим и направился к окликнувшему их гитлеровцу.

Но тот сразу дал им понять характерным жестом, что не требует соблюдения воинского устава и всех необходимых приветствий офицера солдатами, и указал на вход в стоявшую поблизости избу и сам направился к ней. Разведчики машинально, не подавая вида, проверили на ощупь ножи, висевшие у них на поясных ремнях, и автоматы за спинами.

— Я беру на себя офицера, – еле слышно произнес Максим, обращаясь к Прохору, – а ты режь солдата.

Его товарищ молчанием и едва заметным кивком согласился с ним. Они двинулись ко входу в избу и уже собирались расправиться с гитлеровцами, как офицер обернулся и произнес:

— У меня проблема с телефоном. Прошу вас проверить его работу.

Максим прекрасно понял произнесенные немцем слова, хотя считал свои познания в языке противника далеко не самыми значительными. Он молча кивнул в знак согласия и вошел в дверь, на которую тот указывал, когда звал его и Прохора за собой. Внутри были одна проходная и одна главная комнаты. Первая была кухней, так как имела печь и чулан в углу, а посередине стоял стол и несколько лавок. На полках размещались посуда и консервные банки. У входа был оборудован умывальник с ведром под ним. Второе помещение выглядело как личный кабинет офицера или дежурное помещение какого-то поста и было оборудовано столом, стульями, широкой тумбой с телефонным аппаратом на ней. Офицер, войдя в нее вслед за Максимом, сразу же указал на него рукой и сказал: