Книга Атака вслепую, страница 21 – Александр Карпов

— И что? Нам втроем их встретить надо? – Каманин удивленно посмотрел на офицера.

— Как раз нет! – покачал головой тот. – На передовой все уже предупреждены. От вас нужно найти тот проход, по которому фрицы назад пойдут. Оборона у нас плотная. Значит, таких коридоров, чтобы к нам просочиться, у них совсем не много.

— Я вас понял, товарищ старший лейтенант. Разрешите действовать? – поинтересовался Каманин.

Ротный нахмурился и, подняв глаза сначала на старшего сержанта, потом на Егора, негромко произнес:

— Только брать надо живыми, мужики.

— Брать разведчиков живыми?! – едва ли не с насмешкой спросил Щукин. – Да хрен они дадутся. До конца драться будут!

— Знаю! – злобно произнес ротный и добавил: – Потому не приказываю… Скорее всего, коридор для прохода был на стыке траншей между нашим и соседним батальонами. Там овражек, весь поросший кустарником, к реке спускается. Там еще дерево расщепленное есть. Начните осмотр оттуда.

— Я знаю это место, – отреагировал Каманин и, кивнув Егору, чтобы следовал за ним, пошел вперед.

Они молча подошли почти что к тому самому месту, которое указывал старший лейтенант. Остановились и стали присматриваться, прячась в лесных зарослях, чтобы не быть замеченными солдатами с передовых позиций.

— Прав старший лейтенант, – тихо произнес Егор, вглядываясь в просветы между деревьями, – место подходящее и контроля тут мало. Траншею перемахнул по-тихому и двигай дальше.

— А если нам с тобой с пехотой переговорить, да тут в окопчике посидеть, понаблюдать? – предложил Каманин товарищу.

— Годится, – согласился Щукин и добавил: – Только одному надо здесь остаться. Место хорошее. Если фрицы сюда будут идти, то прямо на эту точку выскочат. А она с передовой не видна. Давай мне бинокль. Я с пехотой пойду общаться, а ты тут останешься. Караулить их будешь. Годится?

— Сойдет! – протянул в ответ старший сержант Егору свой бинокль и начал осматриваться в поисках удобной позиции для вероятной засады.

— Только нас всего двое! Чего же остальные? Куда пошли? – начал негодовать Щукин, собираясь уйти в сторону передовых укреплений стрелкового полка.

— Они все с Паниным справа от нас по кромке леса стоят. На тот случай, если фрицы не по нашему маршруту двинут, – ответил Каманин, продолжая искать глазами подходящую позицию.

Егор, выслушав старшего сержанта, поправил висевший за спиной автомат и, уже почти начав отходить, напоследок задал вопрос:

— Пароли у них есть?

— Береза. Отзыв – дуб, – коротко ответил Каманин, не отрываясь от наблюдения.

Холодный ветер шевелил короткие волоски на голове разведчика, что выбивались из-под пилотки, которая была сдвинута им назад, к затылку. Чуть припекавшее с утра солнце спряталось за проплывающими по небу облаками, перестав согревать его, лежавшего почти что на голой, еще не поросшей свежей растительностью, земле. Тщательно примятая за зиму прошлогодняя трава на противоположном берегу реки, что протекала под пологим обрывом, сразу перед линией обороны стрелкового полка, обозреваемая им в бинокль, плавно, через сотню метров, начинала переходить из коврового вида настила в заросли кустарника, от которого только недавно после весеннего разлива в половодье отошла вода. За этим местом, еще немного дальше, где начинался сначала узкий, расширяемый дальше неглубокий овраг, огибаемый с одной стороны почти пересохшим ручьем, кустарник становился плотнее и выше. Далее за ним росли ветвистые ивы, часто вырванные с корнями из-за ведения когда-то в этих местах активных боев и артиллерийских обстрелов. Потом начиналась узкая полоса деревьев, которые почему-то именно здесь имели очень кривые, изогнутые почти у самой земли стволы, расходившиеся, как правило, надвое. И уже потом, при увеличении ширины оврага, вырисовывался сплошной лесной массив, за пределами которого, как помнил с детства Егор, располагались до войны поля соседних колхозов.