Книга Атака вслепую, страница 60 – Александр Карпов

Впав в короткое замешательство, Егор не заметил, как сам очутился почти что возле того самого земляного проема, что отделял замаскированный склад с военным имуществом, и коридора траншей, соединявших между собой несколько линий обороны противника, его ближайший тыл с передовыми укреплениями, точки связи, штабы управления и наблюдательные пункты.

Его заметили. Проходивший мимо быстрым шагом гитлеровский офицер бросил мимолетный взгляд на ряженного в мундир немецкого пехотинца Егора, застывшего возле штабелей с ящиками, спрятанными в широком земляном проеме. Бегло осмотрев его, немец что-то громко произнес на родном языке, похожее на команду солдату, и махнул рукой куда-то вдаль, будто указывал остолбеневшему от неожиданности разведчику направление его движения. После этого офицер скрылся из вида, вероятно направившись туда, где только что завершился одиночный и последний бой храброго и отчаянного красноармейца Клюева.

Егору только спустя несколько секунд стало ясно, что предварительно размазанная кровь по его лицу рукой подчиненного сыграла свою положительную роль. Его приняли за раненого и указали путь, вероятно, к санитарному пункту местного воинского подразделения, для оказания медицинской помощи.

Это было на руку разведчику. Воспользовавшись своим новым положением истекающего кровью солдата, он засеменил по траншее, предварительно схватившись руками за голову, тем самым изображая человека, утратившего из-за ранения способность не только слышать, но и адекватно воспринимать то, что ему будут говорить. В состоянии крайне скудного запаса знаний языка противника это было явно самой правильной его задумкой. Этим он вполне мог спасти себя, прикинувшись контуженным и раненым не то в бою с советским разведчиком, не то во время артиллерийского налета.

Немецкий санитарный пункт встретился на пути Егора уже довольно скоро. Как и ожидалось, в его расположении, а именно напротив двух больших на вид полуземлянок и огромного навеса из брезента, уже сидели и лежали несколько раненых солдат противника с кровавыми следами полученных увечий. Егора почти что схватил своим огромными руками высокого роста плечистый санитар в застиранном медицинском халате поверх шинели. Его усадили в конец очереди разместившихся вдоль стенки траншеи раненых гитлеровских солдат. Разведчик подчинился, но, как только его оставили без внимания, быстро покинул место оказания медицинской помощи, чтобы продолжить выполнение задания командования.

По виду укреплений противника, которые он смог преодолеть, сначала вместе с Клюевым, а потом и в одиночку, Егор определил их как позиции одной пехотной роты. В данный момент он перемещался по окопам соседнего подразделения, на что указывали пограничные фланговые позиции прикрытия на случай прорыва и дежурившие в них солдаты групп боевого охранения. Значит, как думал разведчик, им и Клюевым только что была обнаружена минометная батарея врага, разместившаяся в пределах позиций одной роты и обеспечивавшая огневой поддержкой только ее участок. Теперь же Егор рассчитывал найти такую же на тех позициях, по которым шел сейчас, изображая раненого солдата, о чем ярко свидетельствовала уже начавшая спекаться кровь на одной стороне его лица.

Немецкие солдаты встречали и провожали его сочувствующими взглядами, что-то спрашивали и тут же отстранялись, видя прижатые к ушам ладони, указывавшие на потерю слуха от полученной раны или контузии. Ему пытались указывать куда-то, где, вероятно, тоже располагался ротный или батальонный санитарный пункт, на что Егор кивал в ответ или делал вид, что ничего не понимает. Ни то, ни другое не мешало ему идти дальше до тех пор, пока он снова не наткнулся на отворот в коридоре траншеи, который привел его к скоплению ящиков с минами, определенным им по характерным надписям названий на видимых боковых поверхностях.