Книга В сердце войны, страница 87 – Александр Карпов

Волнение и стыдливость за проделываемое им сделали свое дело. Витя забыл о своем нехитром плане получения клубня картофеля. Он просто шел, не произнося ни единого слова, протянув вперед свою маленькую детскую ручку, и уже почти забыл о цели своего обхода торговой площади, как вдруг что-то толкнуло его в бок, как будто какая-то неведомая сила надавила ему на боковой карман пальто. Мальчик поднял глаза и увидел ту самую торговку, на встречу с которой он очень рассчитывал, как рассчитывал на получение от нее заветного картофельного клубня. Расчет его оправдался самым невероятным образом и именно тогда, когда он сам уже позабыл обо всем и машинально шел с протянутой вперед рукой. Он быстро отвернулся и чуть ускорил шаг, прекрасно понимая, что добрая женщина помогает ему вопреки чему-то, от чего она отворачивается сразу после того, как быстро и почти незаметно вкладывает свой подарок в карман ребенка.

Полный в душе благодарности к ней он направился дальше уже абсолютно не думая, что кто-нибудь еще сможет помочь ему, угостить или подать что-либо. Он решился на попрошайничество ради спасения собственных дяди и бабушки, последних оставшихся в живых родных ему людей.

— Мальчик, мальчик, –  услышал он поблизости, –  ну-ка, пойди сюда.

Он повернулся и увидел лицо совершенно незнакомой ему женщины.

— Ты из Мценска? – спросила она его.

Витя закивал, не понимая еще, что хотят от него.

— Пошли со мной, –  сказала она и поманила его за собой.

Добрая интонация в голосе не вызвала у него отрицательных эмоций. Он послушно двинулся за ней. Женщина завела мальчика к себе во двор и велела стоять на месте. Сама зашла в дом и через пару минут появилась на пороге с ведром, наполовину заполненным картофельными очистками.

— Ты где остановился? – спросила она, поставив ведро Вите под ноги.

В ответ он стал резко вертеть головой, пытаясь найти ориентир в виде очень высокого дерева, что приметил для себя, когда уходил из дому на торговую площадь.

— Только ведерко назад принеси, –  сказала женщина, так и не дождавшись от ребенка ответа.

…– Отдохните пока, детки, –  как всегда, с некоторой ласковой интонацией в голосе сказала хозяйка дома своему сыну и Вите, только что вскопавшим землю на небольшом участке в конце огорода.

Мальчишки сели на старый изогнутый ствол давно спиленной яблони и стали устало смотреть вдаль, отдав последние физические силы своих истощенных недоеданием организмов сельским работам. Немного отдохнув, они оба начали разглядывать новые мозоли, появившиеся на натруженных ладонях.

— У нас сад хороший, яблок много дает, –  начал говорить Толик – сын хозяйки, ставший другом Вите после его появления у них в доме.

Ему тоже было восемь лет, но, в отличие от своего товарища, он так и не начал ходить в школу, потому что началась война, потом они оказались в оккупации, а само здание расположенной неподалеку сельской четырехлетки было занято проживающими там беженцами. Ребята сдружились. Вместе помогали старшим по дому и хозяйству, вместе шалили, что было свойственно их возрасту. Постепенно они забыли прежние горести. В их теперешней жизни укоренились военные порядки. Иногда, чтобы хоть как-то отключаться от постоянного чувства голода, Витя начинал учить грамоте своего нового друга – благо времени на это у них было много. К их занятиям часто присоединялась старшая сестра Толика Лена, которая тоже активно участвовала в обучении грамоте брата, но быстро ретировалась из-за постоянно возникавших между ними ссор. В свою очередь, Витя оказывался куда более терпеливым и настойчивым преподавателем, от чего приятель с удовольствием слушал его и перенимал те небольшие знания, которые мог получить от юного учителя, за спиной которого был всего месяц учебы во втором классе. Они не заметили, как к ним сзади подбежал их общий товарищ Митя, который, еще не отдышавшись, встал напротив и начал взахлеб рассказывать об увиденном им.