Книга Штрафное проклятие, страница 77 – Александр Карпов

— Ну? Что ты молчишь?! – обдавая лицо Виктора своим горячим дыханием, проговорил командир роты. – Сказать нечего?

Он отвернулся, прошел по землянке, вернулся к стоящему навытяжку бойцу и снова произнес:

— Товарищ сержант, кто дал тебе право отменять приказ командования и срывать атаку?

— Это мое личное решение, товарищ старший лейтенант, – сначала вяло и негромко ответил офицеру Виктор, но, тут же взяв себя в руки и решив полностью и без утайки высказаться в свою защиту, произнес: – Приказов на отход ни от кого не поступало. Своего командира взвода я не видел. Вокруг меня были только убитые и раненые товарищи. До окопов врага оставалось не более полусотни метров. Я находился на расстоянии броска гранаты.

— Так почему вы не бросили эту самую гранату и не ворвались в траншеи к фрицам, а предпочли отойти, отступить, бежать? – заорал на него один из присутствующих в землянке офицеров, от слишком громкого голоса которого вдавил голову в плечи сидевший в темном углу Федор.

— Гранату бросили, – выпятил вперед грудь Виктор, – и даже точно. Пулемет противника был уничтожен сразу, с первого попадания и вместе с расчетом. Дорогу вперед мы открыли. Только штурмовать дальше было некому. Пали все смертью храбрых на подступах к траншеям. Я один остался. А тех, кто за мной был, тех фланговые пулеметчики выбили. Сосредоточили огонь именно на нашем взводе, потому как мы ближе всех подошли и вот-вот могли ворваться в траншеи. Только идти вперед уже никто не смог. Уцелевшие почти все были ранены, остальные убиты. Потери – больше половины личного состава.

— Кто отдал приказ на отход? – спокойным голосом спросил Волкова капитан-особист как раз в тот момент, когда разъяренный спокойствием Виктора командир его роты уже тянулся к висевшей на боку кобуре с пистолетом.

— Никто, товарищ капитан, – ответил ему сержант. – Командиров рядом не было совсем, а продолжать бой было некому. Я один остался с пустым диском в автомате.

Закончив ответ, Виктор сосредоточил свой взгляд на почти спрятавшемся в темном и мрачном углу землянки Федоре. Тот низко опустил голову и не смотрел на отчаянно сопротивлявшегося напору офицеров товарища. Держать ответ сейчас ему пришлось одному. Его друг упорно молчал, не вмешивался, не брал слова и вообще полностью отстранился от какого-либо участия в разговоре.

Виктор сверлил его взглядом. Надеялся в душе на то, что Федор вот-вот встанет и скажет что-нибудь в защиту товарища. Признается, что в критический момент он сам должен был взять на себя роль командира взвода и либо вести своих солдат вперед, в атаку, либо дать приказ на отход. Но он струсил, сжался в комок, растерялся и повел себя самым неподобающим образом. Именно поэтому Виктор и принял командование взводом на себя. А с его отходом от позиций противника, глядя на его действия, откатываться назад стали и остальные подразделения полка, одно за другим.

— Командир вашего взвода был ранен в бою. Помкомвзвода тоже, – спокойным тоном произнес особист.

— Сержант Васильев, – обратился командир роты к Федору, – приказываю вам разоружить сержанта Волкова и под охраной доставить его в особый отдел полка.

— Есть, – тихо протянул тот в ответ, отчего все находившиеся в землянке офицеры невольно посмотрели в его сторону.