Книга Страх и Голод 1, страница 89 – Константин Федотов

Лиза молча смотрела на них какое-то время, а затем, тяжело вздохнув, перевернула ружье дулом к себе.

— Эй, ты чего удумала?! – возмущенно закричал я.

— Ты что, дурак? – возмутилась она, понимая причину моей тревоги. – Стекло разобью, мне одежда нужна. – ответила девушка и с размаху ударила по стеклу.

Стекло разбилось, осколки со звоном полетели вниз, за ним последовало второе, после чего девушка достаточно ловко забралась через окно на крышу машины, а уже с нее запрыгнула в квартиру, держа ружье наготове.

— Я быстро! – ответила она, стоя на подоконнике.

Зомби все прибывали и прибывали, зажимая машину с трех сторон. Они толкали ее руками, словно пытаясь перевернуть, но у них это никак не получалось, да и в целом зомби нужно куда больше, чтобы провернуть подобное, все же рамный внедорожник – это вам не малолитражка какая-то. Местные жители заметили наше прибытие и по пояс высовываясь из окон просили о помощи. Меня эти крики уже нервировали: «Спасите», «Помогите», «Вытащите нас», «У меня маленькие дети» и прочее. Да я бы рад всем им помочь, но чем и как? Рисковать своей жизнью и идти в рукопашную убивать зомби? Что за бред, с таким успехом они и сами могут это сделать! Нет уж, пошли они все в задницу, самому страшно до чертиков, но я-то в квартире не прячусь!

Через двадцать минут я увидел Лизу. Девушку было не узнать, ее волосы были собраны в тугую косу, на голову надета черная бейсболка. Также она надела черную кожаную куртку и плотные джинсы, на ноги обула симпатичные ботинки на высокой платформе, отдаленно напоминающие берцы. Лиза закинула в салон три тяжелые спортивные сумки, а после залезла и сама, держа в руках рюкзак и полиэтиленовый пакет. Забравшись в салон, она достала из пакета большой контейнер с бутербродами и старый советский термос.

— На, перекуси. – ответила она, закрывая окно. Открыв крышку контейнера, взяла бутерброд с колбасой и сыром и откусила от него.

Я же смотрел на нее с удивлением и, включив передачу, поехал вперед.

— Что? – возмущенно спросила она у меня.

— Да так, ничего. – ответил я, плавно выезжая на дорогу.

— Тебя удивила моя реакция на смерть сына? – задала она мне вопрос.

— Ну, если честно, то да, на скорбящую мать ты не сильно похожа. – сказал я, но только потом понял, что ляпнул лишнего.

— Понимаю. – тяжело вздохнув, согласилась Лиза. – Ты не подумай, я не какая-то там бесчувственная жаба. Дело не в этом, во-первых, я врач и не какой-то там, а хирург. Знаешь, сколько людей у меня под ножом умерло?

— Нет. – ответил ей я.

— Это был риторический вопрос. – пояснила она. – В общем, много, так что я со смертью на «ты». Профдеформация, хочешь – не хочешь, а к этому привыкаешь. Но это не главное, мой сын был наркоманом.

— Так он же совсем молодой был! – удивился я.

— Вот именно! Дитя развода, я все время на работе, его отец так же, а недостаток внимания компенсировал подарками и деньгами. А тут сам знаешь, Москва, молодежь разная, вот и связался с дурной компанией, как говорится, вошел не в ту дверь. Я когда узнала об этом, все глаза себе выплакала. Пыталась бороться, наркологи, клиники, но все это было бесполезно. Он же пацан еще, ни хрена не понимал! После реабилитации какое-то время держался, а потом опять, ничего не помогало. Знаешь, я первые пять лет работала в Москве в обычной городской больнице. Так вот каждую ночь каждого дежурства минимум одного-двух наркош привозили. И как правило, там только два направления: либо ко мне на стол с ножевым, или к моим коллегам с передозом. В общем, смертность жуткая, насмотрелась на всю жизнь. Так что я понимала, что, скорее всего, рано или поздно и мой сыночка окажется в подобной ситуации. Каждый раз, когда я ему звонила и он не брал трубку, я начинала паниковать и искать его. Меня из-за этого чуть с работы не поперли, а коллеги каждый раз щепетильно проверяли наркотические препараты после моих смен. Да чего греха таить, и сейчас он был под кайфом, на столе все их прибамбасы лежали: ложки, зажигалки и шприцы. Он рядом с дружком стоял перед капотом, а чуть поодаль я заметила его подружку, девчонку семнадцати лет, а на ней уже клейма ставить негде. За дозу все что хочешь исполняла, в общем, жуть да и только.