Книга Страх и голод 2, страница 27 – Константин Федотов

Разлеживаться у меня времени не было, так что я собрался с силами, забрав оружие, выкинул из камеры столы с ноутбуками и решил связать толстяка. Но веревки у меня не было, а искать ее было лень, да и в целом времени у меня катастрофически не хватало. Боров мог очнуться в любой момент, а на прямое противостояние с ним у меня нет сил, он просто задавил бы меня массой. Дверь в камеру была прочной, но перед уходом положил одну его ногу прямо, а вторую согнул в колене и положил на вторую и изо всех сил ударил по ней своей пяткой. Характерный хруст ломающейся кости послужил подтверждением того, что я все сделал правильно.

Выйдя из камеры, я запер за собой дверь и осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, где я вообще находился. Я прошелся по узенькому коридору, заставленному коробками с новой электроникой, и оказался в просторной комнатке, также заваленной различными коробками, а в углу в кучу была свалена моя одежда. Я сразу взял из этой кучи свои берцы и надел их, мало ли что тут на полу лежит. Он же ходил по улице, а там всюду вирус, так что нужно быть осторожным.

В следующей комнате оказалась кухня, где стояла газовая плита, большой стол, две морозильные камеры и три холодильника, причем все были забиты до отказа. Также в кухне еще были большие шкафы, подвешенные под потолок, и, осмотрев их, течи там я тоже не обнаружил.

Следующей комнатой была обитель владельца. Большой диван, множество компьютеров и мониторов. Также тут стояло два холодильника со стеклянными дверцами, вроде тех, что стоят у ларьков на улице, один из них был забит крепким алкоголем, а второй различными газировками, энергетиками и пивом. Запах царил просто жуткий, и аптечки среди всего этого беспорядка я тоже не нашел.

Затем, открыв дверь в конце коридора, я оказался в подземном гараже, и тут стояла моя ласточка, а еще парочка квадроциклов с прицепами и дорогущая БМВ, уж не знаю, на кой-черт она ему тут сдалась, но что есть, то есть.

Пикап был открыт, и я сразу залез в салон на задний ряд сидений. В машине все было так же, как и при мне, видимо, у Санька еще руки не дошли разобрать мой багаж. Достав аптеку, я принялся обрабатывать свои раны и вытаскивать резиновые пули из-под кожи. Громко ругаясь матом, я обрабатывал раны антисептиком и накладывал на них повязки. Закончив с медициной, я откинулся на спинку кресла и сам не заметил, как уснул.

Сколько я проспал, неизвестно, так как находился под землей, без солнца ориентироваться сложно. Да и в машине без включенного зажигания время не посмотреть, а ключи я пока не искал. Чувствовал я себя гораздо лучше до момента, пока не пошевелился. А посмотрев на себя, я увидел гематомы от выстрелов. В аптечке нашлись мази от ушибов, и, натерев ими тело, я таки выбрался из салона и залез в кузов за чистой одеждой, но надевать ее я не спешил, надо бы немного прийти в себя, поесть и умыться.

Едва я вошел за дверь, как услышал рев толстяка, что выл, как маленький кабанчик, убегающий от своры волков. Он не кричал что-то внятное, а просто хрипел, орал и мычал. И такое обилие звуков меня одолело с первой же минуты. Войдя на кухню, я положил свои вещи на стол и отправился в камеру. Заглянув в нее через глазок, я увидел, что хряк сидит у противоположной стены и, глядя на посиневшую от перелома ногу, громко кричит от боли или от горя.