Книга Страх и голод 3, страница 102 – Константин Федотов

Когда мы оказались на их территории и поставили машину в автопарке бывшей воинской части, помимо всего прочего у меня в голове ожили воспоминания от срочной службы, как меня гоняли, заставляли работать и унижали старослужащие.

Но, к моему удивлению, все пока шло хорошо, меня никто не бил, не оскорблял и не унижал. А еще Бурый сказал, что у одного из старших сегодня юбилей и мы на него приглашены, ну как мы, Леший, а я так, за компанию.

Еще я заметил, что среди местного контингента имена не в чести, все, как они, обращаются друг к другу кличками: Леший, Бурый, Гвоздь, Сверчок, Хромой и все в таком духе. Мне мое новое прозвище Шнырь совсем не нравилось, но кто я такой, чтобы спорить? Опять же местные ребята пояснили мне, что Шнырь – это не прозвище, а скорее должность, что-то вроде помощника (принеси-подай, иди на хрен, не мешай). Так что Леший запомнил, как ко мне обращался Ил, а именно Пирожок, и это прозвище, похоже, будет преследовать меня до конца жизни, дурацкий Ил со своей идиотской больной фантазией, чтоб ему пусто было!

Нас провели на основную территорию части в самый ее угол и завели в большое кирпичное здание. Едва мы вошли в темный коридор, который кое-как освещала обычная лампочка, горящая в половину накала, как в нос тут же ударил запах сырости, табачного дыма, перегара и жареного мяса. В конце коридора мы вошли в следующую дверь и оказались в просторном зале, где в два ряда стояли длинные столы, что буквально ломились от изобилия пищи и алкоголя.

За столами сидели мужчины, все раскрасневшиеся, и почти все были завернуты в простыни, словно жители Древней Греции. Но это не тематическая вечеринка, просто в конце этого зала виднелись двери в парную. Все это место было большой офицерской баней.

Леший по-хозяйски прошелся по залу и громко поприветствовал сидящих за столами людей. Как мне пояснили позже, мой напарник – личность в определенных кругах известная и весьма уважаемая, так что приняли его как родного, ну и меня до кучи. Нас усадили за столы, только в разные ряды, как я понял, один стол для очень уважаемых господ, второй для простых смертных, но были и те, кого сюда не приглашали, так что по умолчанию меня не отнесли к низшей касте людей, которая здесь прозябает, и это уже радовало.

Дальше было больше, больше еды, больше алкоголя, и вот я уже после десятка рюмок водки вылетаю из парной и смело прыгаю в купель с ледяной водой. Местные люди оказались совсем не такими, как я себе представлял. Все были веселыми, травили много анекдотов, рассказывали массу интересных историй. Но самое главное, никто ни к кому не лез в душу, не расспрашивал о прошлом и все в этом духе. Меня никто не пытался обижать, оскорблять и как-то показывать мою несостоятельность.

Время шло весело, но потом стало еще веселее. Все желающие отправились в здание казармы, где в специально отведенном месте жили девушки на любой вкус. Каждый мог пользоваться ими в угоду своих желаний, пожеланий и фантазий. Ох, оторвался я там за всю боль! И опять же всем было плевать, что я избил парочку шлюх до полусмерти, как оказалось, я тут был не один такой. Я делал с ними все, что хотел, ну разве что убивать их было нельзя, но я этого и не хотел.

* * *

— Эй, Пирожок! Харэ дрыхнуть! Солнце уже высоко! – раздался насмешливый голос где-то вдалеке.