Книга Страх и голод 3, страница 15 – Константин Федотов

Китель Галины мгновенно побагровел, и та схватилась за живот. Хоть глаза Алины и были полны ужаса и паники, она не растерялась, быстро помогла ей расстегнуть одежду. А там все сразу стало понятно. Кровь обильно текла из ее брюшной полости, старушка вмиг побледнела, но панике не поддалась и нас привела в чувства, обложив трехэтажным матом.

Ситуация ни на миг не улучшалась, мы понимали, что скоро нас возьмут в кольцо, а если мы и успеем выскочить из города, то нас нагонят и просто расстреляют к чертовой бабушке. Степановна сообщила нам, что с такими ранами без скорейшего хирургического вмешательства она не жилец, максимум протянет сутки, и те в тяжких мучениях.

Такое заявление совсем выбило меня из колеи, а Алина начала истерить, не говоря уже о мелком Сереже, который рыдал взапой.

Старушка же гаркнула своим командирским голосом и привела всех в чувства, даже ее внучок тут же замолчал, едва сдерживая слезы.

— Раз все равно помирать, то сделаю это красиво! Подороже! – злобно прошипела старушка.

Она быстро придумала план, и пока Алина перетягивала ее живот бинтами, мы обогнали Михалыча и выбрали удачную позицию, а после я оборудовал ей огневой рубеж на балконе ресторана.

И вот я сижу тут, а наша Степановна осталась там, боевой дух в команде ни к черту, и каждый сейчас погружен в свои мысли.

— О чем задумался, Великан? – присел рядом со мной Михалыч и протянул открытую пачку «Парламента».

— О том же, о чем и все. – кое-как с третьего раза подцепив сигарету в пачке, ответил я.

— Понимаю, но нужно принять ситуацию и двигаться дальше, а не зацикливаться на потере. – тяжело вздохнув, ответил Михалыч.

— Легко сказать. – отмахнулся я от него. – Я же хотел пол, крылья и щит перед ногами в кабине усилить. Да в суете и спешке запамятовал об этом! И вот чем моя безалаберность обернулась! – поморщившись от обиды, добавил я.

— Нет, Ген! Ты не прав, если бы не твоя светлая голова и золотые руки, мы бы все погибли. А так только одной потерей обошлись. Всего учесть не получится, как ни старайся, как ни крути. Тут все как на войне, на карте одно, а на деле совсем другое. Не нужно сожалеть, я так-то тоже хотел этих щенков сразу прям там положить, глядишь, и проскочили, но не стал, решил, что вы не поймете. – возмутился Михалыч.

— Михалыч, ты, конечно, не обессудь, но уж не тебе-то про войну рассуждать, ты даже в армии-то не служил. А касательно тех четверых ты прав, не поняли бы, а вот сейчас я бы и сам их голыми руками удавил, это шакалье.

— Твоя правда. – кивнул он. – Но у меня другие войны были, и поверь мне, там тоже не просто было. На поле брани все логично, тут свои, там враги. А у нас пойди разбери, один сыплет проклятиями, другой при встрече улыбается, третий и виду, что вы знакомы, не подает, пойди угадай, кто хочет тебе вогнать нож под ребра. Так что кое-что я в этом понимаю, как-то же дожил до своих лет.

— Твоя правда, кино я много смотрел, про ментов да про братву, понятное дело, кинематограф, но идеи откуда-то ведь брали. – согласился я с Михалычем. – Кстати, может мы это, как там у вас говорится? Ответочку кинем? Перегасим там всех к чертовой бабушке! – сжав кулаки прошипел я.

— Во-во-во! Не гони лошадей! Тебе мало было? – возмутился Михалыч. – На ошибках совсем не учишься?!