Книга Страх и голод 3, страница 77 – Константин Федотов

— Понимаю, терять близких это тяжело. – ответил я, понизив голос и тоже тяжело вздохнув. – У меня был младший брат, Димка, ему было восемь. Эх, такой мальчуган веселый, озорной, любил разные вкусняшки, компьютерные игры. Родители рано покинули нас, и я растил его один, поднимал как мог. Порой было тяжко, ругался на него, ремня даже пару раз выписывал. Но все равно души в нем не чаял. – едва сдерживая слезы, сказал я. – Когда все началось, он был в школе, я со всех ног рванул за ним. Там уже творилось полное безумие, зомби, дети, учителя, все залито кровью, до сих пор эта картина стоит перед глазами. Я забежал в его класс, а там мой брат весь в крови лежит на полу, его живот и шея были вспороты, он был на последнем издыхании. В тот миг словно время замерло, я не знал, что делать, я пытался послушать, бьется ли его сердце, но увы, он уже был мертв, а его безжизненные, юные, остекленевшие глаза смотрели в потолок. Но вдруг он зашевелился и потянул ко мне руки, я понял, что это уже не он, и отскочил в сторону. Брат неуклюже поднялся на ноги и пошел на меня, протянув свои окровавленные руки, а его побелевшие глаза были направлены на меня. Тогда я взял в руку первое, что мне попалось, и это была указка, и, закричав во все горло, вонзил ее ему в глаз, упокоив брата окончательно. – вытерев слезы с лица, сказал я, ловя на себе сочувствующий взгляд Герды, что тоже заплакала – Видишь красный кончик на челке? Это не для стиля, тогда я испачкал ее в крови брата и с тех пор поддерживаю цвет, как напоминание о нем. – несколько раз всхлипнув, сказал я и, вытерев слезы, отвернулся от девушки и закурил сигарету.

— Я понимаю, каково тебе. – с сочувствием произнесла девушка. – Тебе нужна поддержка, иди обниму. – добавила она и протянула закованные руки вперед.

— Ага, счас! – рассмеялся я. – Что, повелась?! Не только ты умеешь тут слезливые истории придумывать! Перед зеркалом репетировала небось? Как же, «Снежная королева», так я и повелся. Кстати, как тебе мой образ? Заметь, экспромтом забабахал! – хохотал я во все горло.

Лицо девушки в ту же минуту исказилось в гневной гримасе.

— Ну и урод же ты! Какой же ты козлина! Как можно так вообще говорить?! Я вообще-то прониклась и была искренна с тобой!

— Ага, как же! Сейчас бы подошел, и ты бы мне доступ к кислороду перекрыла, знаю я тебя, стерва коварная!

Лиза (Докторша)

Едва мы с Арсением Анатольевичем отошли в сторону от мужчины военного, как тот выдохнул с облегчением.

— Позвольте полюбопытствовать, вы не подскажете, что у вас с тем воякой? Напряжение между вами прямо-таки ножом можно было резать. – посмотрев на коллегу, произнесла я.

— О-о-о-о, Лиза, Лиза. – покачал он головой с загадочной улыбкой на лице и поправил указательным пальцем очки, которые сползли до самого кончика носа. – Вам тоже предстоит подобное, это еще один наш крест, который мы вынуждены тащить на своих плечах. – не менее загадочно добавил он.

— А можно как-то более конкретно? – ничего не поняв, уточнила я, когда мы встали перед лифтом.

— Да, разумеется, можно. – ответил он и вошел в раскрывшиеся створки лифта, затем он приложил свою прокси-карту и нажал на кнопку минус девятого этажа. – Военные люди, безусловно, полезные, и мы без них как без рук – это факт. Но они недальновидные и весьма узколобые, а голову включают лишь тогда, когда ей нужно что-то сломать или положить в нее еду. Мы же, ученые, академики, доктора наук, люди весьма интеллигентные и дальновидные. У нас есть определенные потребности, как-никак мы тут ни много ни мало спасаем все человечество! А для этого много чего нужно! В то время как эта солдатня противится всему и вся! Нам нужны образцы, нам нужен материал для опытов и многое другое! – повысив тон и покраснев от злости, начал заводиться Арсений.