Книга Страх и голод 3, страница 90 – Константин Федотов

— А пойдем. – согласился я, решив не давить на больное.

Лиза (Докторша)

Какое счастье, что мне дали выбрать направление, в котором я буду работать. Иначе я не знаю, что бы со мной стало совсем скоро. За это, конечно, большое спасибо руководителю лаборатории и главному вирусологу Льву Альбертовичу. Едва я вошла в лаборатории, как мне поплохело, да, я понимала, что это тебе не городская больничка и о лояльности к пациентам не может быть и речи. Но чтобы все было настолько страшно! Такого даже в кошмарах не увидишь!

Десятки стеклянных, полностью изолированных палат, в которых находились люди и зомби. Все они изрезаны и изуродованы. Но это было терпимо, тем более мне объяснили, что все пациенты сплошь преступники и убийцы, и они заслужили это.

Но когда я оказалась в самой дальней лаборатории, вот где мне и стало плохо. Все пациенты тут сплошь дети и беременные женщины на разных сроках. Страшно было даже представить, что с ними делали, но и одного взгляда было достаточно.

Люди! Какие же мы все-таки порой гадкие! Разумеется, все ученые заметили, что зомби невероятно живучие, сильные, выносливые и во многих аспектах превосходят человека. И разумеется, у них появилось желание перенять эти способности. Судя по разговорам руководства, которые я случайно подслушала, вся идея антидота против вируса даже и не выходила на первый план. Главная задача – приручить все то, что дает этот вирус, тем самым сделать людей более идеальными и практически бессмертными. Разумеется, все попытки пока безуспешны, и каждый день проводят массу опытов, заканчивающихся провалами, а это десятки человеческих жизней, в том числе и детских.

Эту лабораторию мне показали неспроста, мне дали понять, что раз я надела белый халат и вошла сюда, то я теперь с ними, и если буду трепать языком, то все мы погибнем от рук военных или они сами распылят вирус по вентиляции, погубив вообще всю лабораторию.

Если я считала опасным Ила с его социопатией, то крупно ошибалась. Фанатики – вот кто по-настоящему опасен, тем более те, у которых есть власть и кое-какие возможности. А все руководство этой секретной лаборатории именно они и есть. Все они одержимы своими идеями.

Пообщавшись с более низкими по рангу людьми, я выяснила четкие приоритеты и направления работ. Первое – вживить возможности зомби в человеческий организм, чтобы тот остался в своем уме и внешне изменял его по минимуму. Второе – научиться контролировать и управлять зомби. А третье – найти вакцину, и, к счастью, меня взяли в третье, чему я была несказанно рада. Я понимаю, что все то, что я буду делать, нисколько не обеляет меня, но я хотя бы буду работать на благо человечества. Хотя, предполагаю, даже если наши исследования увенчаются успехами, не думаю, что все сразу побегут вакцинировать выжившее население.

При виде Коли, первое, что мне хотелось, так это расплакаться, аки маленькая девочка, которая упала и расшибла себе колени. Мне хотелось все ему рассказать, но слова фанатиков все же не пустой звук. А еще я держалась потому, что и ему, скорее всего, тоже нелегко. Ведь он теперь не будет бегать от опасности, а наоборот, лезть в пекло, и часто по указке моих руководителей. А они смотрят на бравых ребят как на пушечное мясо, хотя чего я их оправдываю, они на всех людей кроме себя смотрят как на мешки с костями в кожаной оболочке. Люди для них не более чем биоматериал, просто есть полезные, есть менее полезные и остальные.