Книга Страх и голод 4, страница 19 – Константин Федотов

— Закройте рты, идиоты! – послышался еще один голос. – Вы еще не поняли, куда попали? Это вам не зона! Тут не будет никаких прогулок, ничего больше не будет! И тот, кто выйдет через эту дверь, сюда больше никогда не вернется, выход – это билет в один конец. Тут лаборатория, где изучают зомби-вирус, а так как он не действует ни на кого кроме людей, то место лабораторных крыс заняли мы.

От такой новости у меня подкосились ноги, и я уселся пятой точкой на пол.

— Откуда ты это знаешь? – скептически спросил мой знакомый.

— Потому что я тут работал, но напился и подрался с одним работягой, и этого было достаточно, чтобы сослать меня сюда. Так что забудьте про побег и прочее, на вас всем плевать, ты теперь просто биоматериал, а не люди. – поправив подушку под головой, ответил мужчина и перевернулся на другой бок.

Каждое его слово било по голове, словно молот, вызывая во мне паническую атаку, мне вдруг стало тесно, страшно и тяжело дышать. Я начал громко кричать, бить изо всех сил по двери и требовать того, что бы меня выпустили отсюда. И это помогло, дверь открылась, и перед собой я увидел крепкого мужчину в белом халате, а затем его кулак перед лицом, и наступила темнота.

Иван Михайлович

Так уж сложилось в моей жизни, что я никогда не соприкасался с авиацией, как-то интереса не было, да и случая. Летал я всего один раз в молодости и по пьяни. А вертолеты так вообще видел только в небе, и никакого восторга они у меня не вызывали, скорее наоборот, так как больно шумно работали.

Издалека вертушка выглядела вполне крупной, но это только на первый взгляд, когда же мы, расталкивая орду зомби, приблизились к ней, я аж присвистнул от удивления.

— Вот это мастодонт! – восхищенно произнес я, понимая, что наш КАМАЗ меркнет на фоне данного воздушного титана с огромными лопастями.

— Ага, был мастодонт, но, кажется, спекся. – скуксившись от досады, произнес Гаврилыч, припав к окну, внимательно разглядывая технику.

Не сразу поняв, о чем речь, я последовал его примеру, и первое, что я увидел, так это огромное, уже засохшее масляное пятно под самолетом, на котором толпились мертвецы и периодически поскальзываясь падали. Двери вертолета были раскрыты нараспашку, и внутри также было много зомби. По борту вертушки были видны две отчетливые линии из пулевых отверстий, и, судя по тому, как был изогнут металл, стреляли изнутри. А стекла в кабине были черными, словно наглухо затонированы, но это была сажа от пожара, также краска на фюзеляже от высокой температуры местами вздулась и осыпалась на землю.

— Пу-пу-пу. – почесав затылок, произнес летун и отпрянул от окна.

— Насколько все плохо? – прямо спросил я.

— Мы живы, здоровы, зомби нас не достать, еда и выпивка имеется, а также транспорт и патроны, в целом все в ажуре. – хохотнул Гаврилыч и начал зажимать пальцами папиросную гильзу.

— Я не об этом. – нахмурив брови, произнес я.

— Да понял я, не дурак, дурак бы не понял. – тяжело вздохнул старик, откинувшись на спинку кресла, зажал папиросу губами и, чиркнув спичкой по коробку, прикурил ее, отчего по кабине поплыли клубы едкого дыма.

— Ну?! – нетерпеливо добавил я.

— Что ты нукаешь? – вспылил летун. – Сдох Бобик! Все, отлетался, даже смысла нет заходить в него. – добавил он.