Книга Страх и голод 4, страница 47 – Константин Федотов

Лежа в кустах я наблюдал за работой, мужики усердно махали лопатами, то и дело подшучивая друг над другом и рассказывая различные байки во время перекуров. Никакой злости и в враждебности я не заметил и это радовало, но и чего-то полезного тоже не услышал. И я уже было собирался подниматься на ноги и выйти к ним, как вдруг слева от меня хрустнула ветка и едва я успел повернуть голову как из глас посыпались искры. Затем мощный удар в живот опрокинул меня на спину и все – теплая, приятная темнота забрала меня в свои крепкие объятия.

Герда

Выжить, я должна выжить, пережить эту чертову зиму, а после вернуться обратно и напомнить о себе этим белым халатам и их прихвостням. А пока нужно сосредоточиться на окружающих, присмотреться к каждому и выявить возможные угрозы. Боюсь, после наших с Илом резких и прямых высказываний отношение к нам будет несколько натянутое. Как бы чего плохого не удумали, не хотелось бы их убивать, но если придется, моя рука не дрогнет.

— Слышь, Мать! А кто ты вообще такая? – вдруг произнес Ил и повернулся, шурша своим спальным мешком.

— В смысле? Я же представлялась и даже сказала, откуда я. – решила увильнуть я от ответа.

— Ты дурочку то не включай! – с нажимом сказал он. – Я вот с тобой уже несколько дней, а что ты за человек, понятия не имею. И это меня несколько нервирует, а то, что ты из ГРУ, знаешь ли, я даже не удивлен, и так было очевидно, что ты из какой-то непростой конторы, уж больно ушлая. Я не пойму, что ты за человек и что тобой движет. С самого начала мне показалось, что ты прикольная, отбитая и с тобой будет весело, а сейчас все как-то иначе, тухляк, одним словом. – поморщившись, добавил он.

— Для тебя вся жизнь это только веселье? – недовольно хмыкнула я.

— Ну да, а чего унывать то? Новое время, никаких правил, твори, что душе угодно. А вся вот эта лабуда с вертолетами, защитой выживших, роль няньки и прочая хрень мне не очень нравится. А еще меня раздражает тот факт, что я понятия не имею, чего ты хочешь. Ты все время врешь или что-то недоговариваешь, я же это вижу и чувствую.

— Тебя пугает ответственность за чужие жизни? – с упреком спросила я у Ила, надеясь пристыдить.

— Пугает? – скуксившись, словно от лимона, переспросил он. – Нет, не пугает, напрягает. Чего ради я должен им помогать? Они мне что, родственники? Или чего полезного сделали? Вся эта ерунда не для меня, я свободолюбивый человек.

— А чего тогда сразу не отказался? Ты же вроде бы как ввязался в эту авантюру.

— Авантюра прикольная, прям квест, а вот ответственность так себе. Я на вертушке никогда не летал, а это интересно, но, сука, тачку жалко. И это, ты мне зубы не заговаривай, не уходи от ответа. – пригрозил он мне пальцем.

— А ты всех так допрашиваешь? Своих старых знакомых тоже допрашивал при первой встрече? – кивнула я в сторону КАМАЗов.

— А чего их допрашивать, у них все на лицах написано. Михалыч уголовник со стажем, вор в законе, и этим все сказано, суровый, но человек порядочный. Гена – это обычный деревенщина, простой, прямой, настоящий русский мужик, а еще голова на плечах и руки золоченые, прям Левша. Алина – спортсменка до глубины души, у нее в мозгах ничего кроме правильного питания и тренировок не было, но зато быстро сориентировалась в новых реалиях, и ей повезло повстречать Гену, который, аки рыцарь на белом коне, спас ее. Сейчас она вообще выполняет роль мамочки для пацаненка. Макс хоть и молодой, но очень смышленый, да и в целом весьма подготовленный. А еще была Степановна, вы бы с ней точно сошлись. Суровая тетенька, тоже из военных, она бы тебя, кстати, как макаронину бы сломала, если бы ты быканула. Умная, грамотная, но добрая и ушла красиво. – тяжело вздохнув, сказал Ил.