Книга Мертвая тишина, страница 27 – Анна Денисова, Виктория Сталь

А вот с братом всё было сложнее.

Матвей — на девять лет старше. Когда‑то подавал большие надежды. Лет пять назад открыл своё дело — небольшой цех по производству мебели. Руки золотые, голова светлая — дела потихоньку шли в гору. Купил квартиру, машину, даже начал присматривать дачу. Денис гордился им, смотрел с восхищением, мечтал когда‑нибудь тоже добиться такого успеха.

Но потом всё рухнуло.

Что именно случилось, Денис так и не узнал до конца. То ли кто‑то подставил брата, то ли неудачная сделка, то ли стечение обстоятельств — Матвей обанкротился. Бизнес рассыпался, словно карточный домик.

Дальше — как в страшном сне.

Сначала ушла жена. Потом Матвей начал пить. Каждый день. Без остановки. Пропил машину, потом квартиру. Перебрался в комнату в общаге, где дни и ночи сливались в один бесконечный алкогольный туман.

Мама пыталась спасти сына. Сначала уговаривала, потом плакала, потом водила к врачам, искала лучших специалистов, тратила последние деньги на лечение. Но всё было тщетно. Матвей словно сам выбрал этот путь — путь в бездну.

Денис помнил тот день, когда мама, окончательно обессилев, опустилась на стул и прошептала:

— Я больше не могу…

Тогда он понял: теперь только он может попытаться удержать брата на краю. Вскоре родители умерли, сначала мама, тихо, во сне. Через месяц умер отец, не смог пережить ее смерть.

Сейчас, сидя за деревом и наблюдая за дорогой, Денис снова и снова прокручивал в голове эти воспоминания. Он не знал, сколько ещё продержится — и физически, и морально. Но одно было ясно: он не оставит Матвея. Даже в этом новом, безумном мире, где каждый день — борьба за выживание, он будет рядом.

Где‑то вдали раздался хриплый стон. Денис мгновенно напрягся, крепче сжал нож. Из‑за поворота показалась первая фигура — шатающаяся, с болтающимися вдоль изъеденного тела руками. За ней — ещё одна, ещё…

Толпа заражённых медленно двигалась по дороге, словно зловещий караван смерти. Денис замер, стараясь не дышать. Его сердце билось так громко, что казалось, его слышно на всю округу.

Он ждал, считая секунды, которые растягивались в вечность.

Они шли и шли — бесконечной, монотонной чередой. Денис уже привык к этому зрелищу, как бы дико это ни звучало. Привык наблюдать, как они шаркают по дороге, вытянувшись в жутковатую колонну, будто подчиняясь неведомой команде.

«Как в фильме ужасов про зомби», — снова пронеслось у него в голове. Ещё месяц назад он бы рассмеялся, услышав подобное. Теперь же реальность оказалась страшнее любых киношных кошмаров.

Он вглядывался в них, стараясь запомнить каждую деталь — на будущее, на случай, если придётся столкнуться вплотную. Глаза — мутные, словно затянутые молочной плёнкой, с лопнувшими капиллярами, красными прожилками, расползающимися по белку. Лица — искажённые, с оскаленными зубами, запекшейся кровью в уголках рта.

Кто‑то из них был частично объеден: рваные раны, из которых торчали кости и сухожилия, зияющие дыры в животах, обнажающие внутренности. Другие выглядели почти целыми — и от этого становилось ещё страшнее. Как будто болезнь выбрала их не за раны, а за что‑то иное, невидимое глазу.

Они явно мертвы. С такими повреждениями невозможно жить. Но они шли. Ползли. Тянули ко всему живому свои скрюченные пальцы.