Книга Мертвая тишина, страница 86 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Просторная комната с наклонным потолком была обставлена простой, но добротной мебелью: деревянный стол у окна, пара стульев, узкий шкаф у стены, кровать с кованым изголовьем в углу. Воздух стоял густой, пропитанный запахом старой древесины, пыли и сухих трав — видимо, когда-то здесь хранили сено или лекарственные растения. Шнырь выключил фонарик, чтобы не привлекать лишнего внимания. В комнате сразу стало темнее, но глаза быстро привыкли — лунный свет, пробивавшийся сквозь пыльные стёкла, рисовал на полу причудливые узоры. Он двинулся вперёд, ступая осторожно, проверяя каждый шаг: половицы местами прогибались и угрожающе поскрипывали. Дойдя до большого окна — от потолка до пола, с массивными деревянными рамами, — он замер. Стекло отражало его силуэт, размытый в сумраке. Шнырь прижался к стене, медленно приблизился, стараясь не отсвечивать. Осторожно выглянув, он увидел за стеклом небольшой балкон с коваными перилами. Он нажал на ручку, медленно, без резких движений, потянул створку на себя. Окно поддалось с тихим скрипом, который в ночной тишине прозвучал оглушительно. Шнырь замер, затаил дыхание, прислушиваясь. Тишина. Пригнувшись, он выскользнул на балкон. Прохладный ночной воздух тут же обдал лицо, заставил вздрогнуть. Он прижался к перилам, стараясь оставаться в тени. Обзор был превосходный — как и говорил Паук. В серебристом свете луны двухэтажный дом с кирпичным забором выглядел словно декорация к мрачному фильму. Окна второго этажа темнели, но в некоторых проглядывали отблески — то ли от лунного света, то ли от чего-то внутри. Ворота по-прежнему были распахнуты, а внутри двора виднелись неясные очертания тел — неподвижные, зловещие. Шнырь довольно ухмыльнулся.

Глава 11. Перед рассветом

Дмитрий так и просидел за кухонным столом всю ночь. Спину ломило от неудобной позы, ноги затекли, но он не решался пошевелиться — будто любое движение могло разрушить хрупкую тишину, в которой тонули его мысли.

Рядом сидела Карина. Она положила руки на стол и опустила на них голову — так и уснула. Только её размеренное дыхание, чуть прерывистое, с тихими всхлипами, нарушало ночную тишину. В тусклом свете лунного света её лицо выглядело бледным, почти прозрачным; прядь тёмных волос упала на щёку, и Дмитрию отчаянно хотелось осторожно убрать её, но он боялся потревожить её сон.

Остальные давно разошлись. Сергей и Денис вели наблюдение сверху — их силуэты время от времени мелькали в проёме лестницы. Никита и Андрей караулили возле входа: сквозь тонкую дверь доносилось их приглушённое перешёптывание, редкие вздохи, скрип половиц под тяжёлыми шагами.

Дмитрий воспалёнными от усталости глазами смотрел в тёмное окно. Стекло отражало его измученное лицо, превращая ночь снаружи в бесконечный чёрный экран, на котором крутились его мысли — как узоры в калейдоскопе, хаотичные, яркие, болезненные. Он пытался ухватиться за одну, самую важную, но она ускользала, растворялась в хаосе других.

Время тянулось бесконечно. Часы на стене тикали так громко, что казалось, звук бьёт по вискам. Дмитрий машинально считал удары, пытаясь сосредоточиться на ритме, но мысли снова и снова уносили его прочь.

Очнулся он только тогда, когда за окном забрезжил рассвет.

Серая дымка медленно заполняла пространство, размывая контуры деревьев, заборов.. Первые лучи солнца, робкие и холодные, скользнули по столу, высветив пыль, застывшие кружки с остывшим чаем, смятую карту местности, исчерканную пометками.