Книга Право на жизнь, страница 107 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Все замолчали.

Тишина повисла на несколько секунд — тяжёлая, напряжённая. Виктор вздохнул, Никита переглянулся с Дмитрием, Матвей опустил глаза.

— О, наконец-то хоть один адекватный мужик! Спасибо, Семён, за поддержку! — Ольга выпрямилась, глаза загорелись триумфом. — Я согласна! На этом, надеюсь, закроем тему раз и навсегда!

Она твёрдым шагом вышла из кухни. Звук эхом разнёсся по дому, оставив после себя неловкую пустоту.

Оставшиеся растерянно переводили взгляды друг на друга.

Аня стояла возле дверей, не решаясь войти. Ольга прошагала мимо неё так стремительно, что даже слегка задела её плечом Она видела, как Никита что-то пробурчал, как Виктор покачал головой, как Дмитрий наконец поднял глаза — в них читалось что-то между усталостью и смирением.

Елена тихо помешивала компот, будто это единственное, что удерживало её в реальности.

Никто не знал, что сказать.

И в этой тишине Аня поняла: разговор не закончен. Он только начался.

— Ты уверен, что тебе это надо? — тихо спросил Дмитрий, повернувшись к Семёну. В его голосе не было агрессии — лишь усталость и осторожная попытка понять.

Семён пожал плечами, чуть улыбнулся — спокойно, почти равнодушно:

— Да что такого-то? Ну будете вы её уговаривать, запрещать. Толку не будет. Ну не привязывать же её⁈ А так хоть под присмотром будет. Я не герой-спасатель, но прикрою, если что. Она не глупая — просто упрямая.

— Да пусть делает, что хочет! — махнул рукой Никита, резко поднимаясь со стула. Деревянные ножки скрипнули по полу. — Хочет изображать крутую амазонку — ради бога, пожалуйста. Только потом не надо нас всех поднимать на поиски, когда она вляпается в какую-нибудь передрягу.

Виктор ничего не сказал. Он лишь удручённо покачал головой, провёл ладонью по седеющим вискам. В его глазах читалась не осуждение, а глубокая, почти отцовская тревога. Он открыл рот, словно хотел что-то добавить, но передумал — только вздохнул и уставился в свою кружку с остывшим чаем.

— Хорошо, я не спорю. Просто уточнил, — ответил Дмитрий, слегка кивнув Семёну. Его взгляд на мгновение задержался на карте города, раскинутой на столе, будто он снова просчитывал маршруты, риски, возможные ловушки. — Ну, а теперь надо решать: будем мы сотрудничать с группой Ильи или нет. Говорите, кто что думает по этому поводу.

В кухне стало тише — даже тиканье настенных часов словно приглушилось. Все повернулись к Дмитрию, понимая: это не просто обсуждение, а шаг, который может изменить всё.

— А что тут думать? Я считаю, что это шанс, — заговорил Никита, невольно поглаживая Марселя, который только что уютно устроился на его коленях. Кот сонно приоткрыл глаз, будто тоже прислушивался к разговору. — Всё-таки люди. И, как сказал Денис, нормальные. Не бандюки, не мародёры. У них лагерь, запасы, система. Я вообще думаю, что надо к ним перебираться. Здесь мы на отшибе, ресурсов мало, а там… там шанс выжить.

Матвей, до этого молчавший, наконец поднял голову. Его лицо было серьёзным:

— Перебираться — это не просто «взяли вещи и пошли». Там свои правила, своя иерархия. Мы не знаем, как они нас примут. Может, мы для них — лишний груз.

— А здесь мы точно лишний груз для самих себя! — резко парировал Никита. — Мы уже месяц еле тянем. Патроны на исходе, еды мало, а зимой будет ещё хуже. Группа Ильи — это не благотворительность, это взаимопомощь. Мы им — руки, опыт, знания. Они нам — крышу, еду, безопасность.