Книга Право на жизнь, страница 111 – Анна Денисова, Виктория Сталь

— Это тебе. Подбирал с учётом твоих физических данных — чтобы удобно было носить и пользоваться.

Ольга удивлённо вскинула брови, потом осторожно взяла нож. Ножны были сделаны из толстой кожи, грубо, но надёжно прошиты. Лезвие блеснуло в свете лампы — короткое, но острое, с удобной рукояткой. Она повертела его в руках, слегка провела пальцем по лезвию.:

— Ух ты, спасибо! — её голос прозвучал искренне, без привычной насмешки. — И за то, что поддержал меня, тоже ещё раз спасибо. Без тебя они бы меня точно никуда не пустили.

— Да пустяки, — махнул рукой Семён, слегка улыбнувшись. — Просто мне показалось, что ты здесь как… белая ворона… что ли… Только не обижайся, — он чуть замялся, но тут же добавил с лёгкой усмешкой: — Я не в плохом смысле. Просто ты другая. Не такая, как все.

Ольга на мгновение замерла, потом рассмеялась — коротко, но искренне:

— Да какие обиды, так и есть, тебе не показалось. Я им как бельмо на глазу — слишком резкая, слишком упрямая. — Она вздохнула, положила нож на кровать и посмотрела Семёну прямо в глаза. — Ну! Когда идём в город?

Она сменила тему, чувствуя себя почему-то неловко — непривычно было говорить о своих чувствах, да ещё с почти чужим человеком. Но с Семёном это получалось как-то легче.

— Да хоть завтра, если хочешь, — ухмыльнулся Семён, и в его глазах мелькнуло что-то вроде одобрения. — Чем раньше, тем лучше. Пока погода не испортилась.

— Замечательно! Значит, завтра! — воодушевилась Ольга. Её лицо вдруг стало почти счастливым — исчезли привычные жёсткие складки у рта, взгляд загорелся азартом. — Ну, тогда помогай с рюкзаком. Надо отобрать самое необходимое.

Семён кивнул и взялся за рюкзак. Он аккуратно отодвинул в сторону лишние вещи, взял нож и принялся раскладывать всё по новому принципу — компактно, логично, с расчётом на долгую ходьбу и возможные стычки. Ольга наблюдала за ним, потом присоединилась, и вскоре они уже вместе обсуждали, что взять:

— Фляга, аптечка, пара энергетических батончиков… — бормотала она.

— Ещё компактный фонарик, — добавлял Семён.

Они работали слаженно, почти не переговариваясь, но понимая друг друга с полуслова. Ольга вдруг поймала себя на мысли, что ей не хочется огрызаться или доказывать свою правоту. Рядом с Семёном она чувствовала… не поддержку даже, а что-то большее — признание её силы, её желания действовать.

Когда рюкзак был почти собран, Ольга выпрямилась и улыбнулась — на этот раз по-настоящему, открыто:

— Спасибо, Семён. Правда, спасибо.

Он лишь кивнул в ответ. И в этот момент Ольга впервые за долгое время поняла, что, может быть, она не так уж одинока.

* * *

— Мне вообще кажется, это плохая идея, — сказал Сергей, продолжая смотреть в бинокль. Его голос звучал глухо, отстранённо — будто он был там, за линией горизонта, где таилась неизвестность.

— Да, Никита мне передал твои слова. Я просто понять хочу — почему? — Дмитрий стоял внизу, возле будки наблюдения, задрав голову вверх. Он упёр руки в бока, и на его лице читалось не раздражение, а искреннее желание разобраться.

Сергей опустил бинокль и посмотрел на него — взгляд усталый, но внимательный. Он медленно переложил бинокль в левую руку, правой провёл по щетине на подбородке.

— Ну хотя бы потому, что мы о них вообще ни хрена не знаем, — произнёс он твёрдо, делая акцент на каждом слове. — То, что Ден с Максом наблюдали за ними, ни о чём не говорит. Наблюдали — да. Но что конкретно они видели? Как они делят еду? Как решают споры? Как ведут себя, когда кто-то ранен? Мы не знаем их правил, их слабых мест, их истинных намерений.