Книга Право на жизнь, страница 132 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Матвей молчал, собираясь с духом. Слова давались тяжело, каждое приходилось вытаскивать из себя, словно застрявший осколок. Он переминался с ноги на ногу, но никак не мог начать.

— Денис… ты помнишь, когда всё это только началось, мы жили в том доме? Ну там в дачном кооперативе?

Денис насторожился.

— Ну, — коротко ответил Денис, чувствуя, как внутри закипает нехорошее предчувствие.

— Я тогда… — Матвей запнулся, сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Я не мог без выпивки. Ты знаешь. Думал, что с ума сойду от этого кошмара. Каждую ночь просыпался в холодном поту, видел эти лица… И однажды я пошёл искать. В соседний посёлок, думал, может, там что осталось. В тот день когда… толпа бродячих пришла…

Денис молчал, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он уже знал, что услышит дальше. Знал, но надеялся, что ошибается.

— Я был не в себе, когда возвращался, — голос Матвея сорвался, превратился в хрип. — Поранился… А там… Целая толпа… Я привёл их прямо к дому. Они ворвались, когда я уже был внутри. Александр пытался закрыть ворота, а я… я испугался… И дети… Они не успели. Никто не успел.

Матвей замолчал, не в силах продолжать. Плечи его тряслись, он закрыл лицо руками и глухо, по-звериному завыл. Это был не плач — это был вой затравленного, раненого зверя, который наконец-то сорвался с цепи.

Денис стоял, оглушённый. Перед глазами всплыли картины той ночи: крики, стрельба, орда мертвецов, крики. Он думал, что это случайность. Что зомби просто нашли их сами. Что так бывает в этом новом мире — смерть приходит неожиданно, и никто не виноват. А оказалось…

— Ты понимаешь, что ты наделал? — прошептал он, и в голосе его не было злости — только ледяной ужас, который сковал всё тело. — Из-за тебя погибли люди. Дети погибли! Матвей!

— Я знаю! — Матвей рухнул на колени прямо в грязь, в мокрые листья и мелкие ветки. — Каждый день просыпаюсь и вижу их лица. Я не могу больше это носить в себе! Ты имеешь право меня ненавидеть. Имеешь право рассказать всем, какой я… Имеешь право убить меня прямо здесь. Я не буду сопротивляться.

Денис смотрел на брата, скорчившегося на земле, и чувствовал, как внутри разрывается что-то важное, что уже никогда не станет прежним. Матвей был его старшим братом. Тот, кто защищал его в детстве от дворовых обидчиков. Тот, кто учил его плавать и стрелять из рогатки. И тот, кто привёл смерть к порогу их убежища.

— Заткнись! — рявкнул Денис, но тут же понизил голос, оглядываясь на дом. — Заткнись и слушай сюда.

Он подошёл к брату, рывком поднял его с колен. Матвей был тяжелее, но Денис даже не заметил усилия — адреналин кипел в крови.

— Ты мой брат. Единственный, кто у меня остался из родных. Да, ты поступил как последняя мразь. Да, из-за тебя погибли люди. Но если я расскажу об этом всем — что изменится? Александр и те дети не воскреснут. А тебя… не знаю… выгонят. И что тогда? Ты снова начнёшь пить и сдохнешь где-нибудь в канаве? Этого ты хочешь?

Матвей смотрел на него с надеждой и ужасом одновременно. По щекам его текли слёзы, смешиваясь с грязью.

— Ты не пьёшь уже сколько? — спросил Денис.

— Почти три месяца, — прошептал Матвей. — С тех пор, как… с той ночи… Лена… она помогла. Она единственная, кто на меня посмотрел не как на пустое место.

— Я знаю, — Денис кивнул. — Ты к ней неровно дышишь, да?