Книга Право на жизнь, страница 52 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Яна резко развернулась при этих словах. Её лицо вспыхнуло, в глазах заплясали упрямые огоньки.

— Тогда я тоже иду! — звонко заявила она, ударив ладонью по столу. — Я не отпущу тебя одного!

Карина и Егор, сидевшие рядом, молчали, лишь переглядывались, не решаясь вмешаться в нарастающий спор. Ольга, стоявшая у окна, кусала губы, угрюмо смотрела на всех, будто хотела что-то сказать, но сдерживалась.

Максим, не дожидаясь развязки, перебил Пашку:

— Я пойду с Денисом. А ты… ты ещё не вырос. Шестнадцатилетним надо сидеть дома.

На кухне завязался спор, с каждой минутой набирая обороты. Говорили все разом: Денис доказывал, что он самый опытный, Пашка возражал, Яна настаивала на своём праве участвовать, Матвей пытался их остудить, Аня тихо, но настойчиво просила не рисковать зря, а Максим твёрдо отстаивал своё решение. Голоса сливались в единый гул, перебивали друг друга, но в этом хаосе не было злости — только страсть, тревога и желание быть полезным.

В углу, на лавке, Никита обнимал и гладил Марселя. Кот мурчал, жмуря свои огромные кошачьи глаза, и взирал на всех со снисходительным спокойствием, будто понимал: люди всегда найдут повод для споров, а ему-то уж точно нечего волноваться.

Сергей, как и Дмитрий, смотрел на эту суету и улыбался. В этом шуме, в этих горящих взглядах, в этой неистовой жажде действовать он видел не просто соратников — он видел жизнь. Ту самую, за которую они сражались каждый день.

Дмитрий откинулся на спинку стула, сделал глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по телу, как усталость отступает, уступая место тихой, но крепкой уверенности. «Мы справимся. Вместе.»

Дмитрий, Денис и Максим заняли позицию в одной из пятиэтажных домов напротив супермаркета. Они выбрали квартиру на третьем этаже — с окнами, выходящими прямо на нужную точку. Старые рамы скрипели при каждом движении, но стёкла оставались целыми, что было редкостью в этом опустевшем и разгромленном районе.

Споры о том, кто пойдёт, длились ещё два дня. В тесном кругу у печи, под приглушённый гул разговоров, каждый приводил свои доводы: Денис рвался в бой, Максим настаивал на своём опыте, а Пашка и Яна не унимались, требуя дать им шанс. Но в конце концов решение пришлось принимать самому Дмитрию — иначе договориться не получалось.

Дениса одного Дмитрий отпускать не хотел. В памяти ещё жили картины недавней схватки: бесчисленные фигуры, тянущиеся из тьмы, хриплые стоны, скользкий от крови асфальт.

— Кто-то должен пойти с тобой, — твёрдо сказал он Денису. — Мало ли сюрпризов сейчас может поджидать за каждым поворотом.

Выбрал Максима — они уже ходили вместе, знали, как прикрывать друг друга. А сам пошёл потому, что только он видел ту группу выживших: их лица, повадки, то, как они держались в бою. Сколько здесь обитает людей, одному богу известно — а значит, нужен кто-то, кто сможет их узнать.

Они расположились в полуразрушенной квартире. Дмитрий присел у рамы, прислонившись к холодной стене, и достал бинокль. Денис устроился рядом, проверяя нож и перематывая изолентой треснувшую рукоятку. Максим молча занял позицию у двери — на случай, если кто-то решит заглянуть незваным гостем.

Дождь продолжал идти, но уже не такой яростный, как в прошлые дни. Лёгкая морось висела в воздухе, размывая очертания зданий, превращая мир в неясные пятна. Ветер пробирался сквозь щели в рамах, принося с собой ледяной холод — ночи стали гораздо суровее. Где-то вдали, за линией крыш, громоздились тучи, обещая новые ливни.