Книга Право на жизнь, страница 81 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Девочка стояла неподвижно, только тело слегка покачивалось, словно она балансировала на грани падения. Медленно, с механической точностью, она обводила взглядом помещение первого этажа. Её глаза — пустые, безжизненные — скользили по киоскам, витринам, полкам, не задерживаясь ни на чём. Казалось, она не видела, а просто сканировала пространство, ища что-то, что не могла определить.

Ольга затаила дыхание. Воздух стал густым, тяжёлым, будто пропитанным страхом. Она медленно отступила назад, стараясь не издать ни звука. Ломик в руке казался одновременно и слишком тяжёлым, и слишком хрупким. «Только не шуметь… только не привлекать внимание…» — пульсировала мысль в голове.

Аня, почувствовав перемену в атмосфере, подняла глаза. Увидев Ольгу, она вопросительно приоткрыла рот, но та лишь прижала палец к губам, мотнув головой в сторону выхода. Аня кивнула, сглотнула, аккуратно застегнула рюкзак и бесшумно поднялась.

Тишина давила. Только далёкий скрип где-то наверху, да едва уловимый шорох ветра за окнами нарушали мёртвую неподвижность зала. Девочка всё так же стояла, покачиваясь, её взгляд скользнул в сторону аптеки — на мгновение Ольге показалось, что он остановился на ней. Но нет… она снова отвернулась, медленно, как заводная кукла, сделала шаг вперёд.

Ольга медленно потянула Аню за рукав, отступая вглубь аптеки. Их шаги — едва слышные, осторожные — растворялись в общей тишине, но каждый осколок стекла под ногами казался громогласным.

* * *

Елена напряглась — каждая мышца словно окаменела. В воздухе висело нечто неуловимое, но грозное: не просто настороженность, будто невидимая пружина готова была распрямиться в любой момент. Она невольно сглотнула, ощущая, как пересохло в горле.

— Ну… я пришла поискать… что-нибудь из еды… — её голос дрогнул, но она заставила себя говорить ровно. — В торговый центр заходить страшно, я решила проверить машины…

Она попыталась улыбнуться — улыбка вышла робкой, натянутой, словно маска, которую она надевала, чтобы скрыть страх.

Мужчина заметно расслабился. Его плечи опустились, лицо разгладилось, а в глазах мелькнуло что-то вроде сочувствия. Пальцы, до этого едва касавшиеся рукояти ножа, скользнули назад — к карману камуфляжной куртки. Он даже усмехнулся, чуть склонив голову.

— Понятно. Сейчас все, кто выжил, озабочены только едой. Ну и безопасностью, — произнёс он уже мягче, почти по-дружески. — Так где вы живёте? — спросил он, внимательно глядя на неё. В его взгляде читался не просто интерес, а будто бы попытка разгадать её, сложить воедино кусочки невидимой головоломки.

Елена замялась. Язык словно прилип к нёбу. «Нельзя сказать правду… но и врать опасно…» Она нервно облизнула губы, пытаясь подобрать слова.

— Да особо… нигде… в принципе… — протянула она, отводя взгляд к окну. Там, за пыльным стеклом, колыхались тени деревьев, будто шептали что-то неразборчивое. — Э-эээ, а вы?

Мужчина открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из глубины торгового центра донёсся приглушённый крик.

Звук ворвался в напряжённую тишину, как лезвие — резкий, обрывистый, полный отчаяния. Елена вздрогнула, сердце подскочило к горлу. Мужчина резко обернулся, его рука снова метнулась к ножу. Лицо мгновенно изменилось: глаза сузились, брови сошлись на переносице, губы сжались в твёрдую линию.