Книга Право на жизнь, страница 94 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Перед глазами всё расплывалось. Буквы сливались в серые пятна, цифры теряли смысл. Она вцепилась в свои волосы, пытаясь удержать равновесие — не только физическое, но и душевное. Внутри нарастала волна гнева, горячая, неукротимая. Хотелось вскочить, схватить что-нибудь и швырнуть в стену, разбить, уничтожить всё вокруг. Чтобы хоть как-то выплеснуть это бессилие.

Евгения облокотилась на стол. Ладони прилипли к холодной поверхности. Она закрыла глаза, но перед внутренним взором всё равно стояли лица подопытных — людей, которые ещё вчера были кем-то: у них были имена, мечты, семьи. А теперь — лишь биоматериал для её экспериментов.

И вдруг она расхохоталась. Громко, неудержимо, так, что слёзы брызнули из глаз. Смех эхом разнёсся по лаборатории, отразился от стен, усилился, стал почти истерическим. Она не могла остановиться.

«Создание вируса, который невозможно победить, оказалось верхом человеческой эволюции», — пронеслось в голове. И это было так абсурдно, так чудовищно, что смех становился единственным выходом.

— Браво! — выкрикнула она, ударив кулаком по столу. — Какая жестокая пощёчина всем учёным! Мы думали, что контролируем природу, что можем её переиграть… А она просто посмеялась над нами!

Её смех постепенно перешёл в хриплые всхлипы. Она вытерла слёзы, но они продолжали катиться по щекам. Взгляд упал на пробирку с образцом вируса — крошечный прозрачный сосуд, в котором таилась сила, уничтожающая всё живое.

— Занавес падает, — прошептала она, сжимая пробирку в ладони. — Но кто сказал, что это финал?

Она медленно поставила пробирку на место, глубоко вдохнула и выпрямилась. Гнев не исчез, но теперь он обрёл форму — холодную, сосредоточенную решимость. Евгения подошла к столу, взяла чистый лист бумаги и начала писать. Новые гипотезы. Новые эксперименты. Новый шанс.

* * *

Группа, в которой находился Роман, только что вернулась с вылазки. Они ходили в западную часть города — туда, где складские помещения и заброшенные базы тянулись вдоль железной дороги. Воздух там был пропитан запахом тления и разложения: мертвецов оказалось слишком много. Решив не рисковать, группа не стала углубляться — вчетвером против такой орды делать нечего, сметут за считанные минуты.

На обратном пути проверили периметр вокруг поселения: несколько зомби, бродивших слишком близко к поселению, устранили без лишнего шума… Тишина, нарушаемая лишь скрипом металла и далёким воем ветра, давила на нервы.

Роман сдал арбалет старшему группы — тот молча кивнул, оценивающе оглядел оружие, будто проверяя, не повреждено ли. Потом коротко бросил: «Отдыхай». Роман не стал спорить. Ноги гудели от усталости, спина ныла, а в горле першило от пыли и сухого воздуха. Хотелось лишь небольшой передышки — упасть на койку, закрыть глаза и хоть на пару часов забыть обо всём.

— Роман! Подожди! — раздался сзади резкий, но негромкий голос.

Он обернулся. К нему стремительно приближался Илья — его фигура в плотной куртке и с ремнём через плечо выглядела внушительно даже на расстоянии. Роман остановился, поеживаясь от пронизывающего осеннего ветра. Листья, сорванные с редких деревьев, кружились у ног, цеплялись за ботинки.

— Как вылазка? Удачно? — спросил Илья, подходя ближе. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась не угроза, а скорее настороженная заинтересованность.