Книга Расписание моей судьбы, страница 104 – Этта Гут

О! Они, еще ни разу не поцеловавшись, обсудили даже это! Как оказалось, одной из причин, по которой Киран страшился открыться перед Ноэль, были его шрамы. Спина у него обгорела, когда он вытаскивал из упавшего винтолета Алексиса Грювер-л’Ету. Но были еще и ранения, полученные после удара летучей машины о землю, когда разлетелись стекла, смялся корпус и, главное, взорвались паровые котлы. Результатом этого всего и стали шрамы на груди, заползавшие на шею и стекавшие на правый бок к буквально раздробленной тогда и так правильно и не сросшейся ноге. Киран считал все это уродством, а потому и стеснялся своего тела.

Ноэль в ответ лишь пожала плечами. Хотя бы потому, что с некоторых пор была глубоко убеждена: истинное уродство бывает только внутри. В душе или в голове, когда уродливы чувства или мысли. А когда с этим все в порядке, когда в глазах светится ум, а улыбка полна тепла и искренности, все остальное на самом деле вторично. Нет, обманывать себя было глупо и следовало признать, что сначала Киран привлек именно своей чисто мужской статью, но после куда более важным стало казаться другое: душевные качества, которые по мере общения проявлялись все ярче. Не было бы в Киране внутренней красоты, щедрости и силы, которые так естественно сочетались с мягкостью и добродушием, никакая внешняя привлекательность надолго бы рядом не удержала никогда. А тут одно довершало другое, создавая нечто воистину прекрасное.

Но при этом оба — и Ноэль, и Киран, — чувствуя взаимное притяжение, в то же время испытывали неуверенность, а потому сближение обещало быть неторопливым до скучной добропорядочности, как это определила Летиция, горевшая любопытством и нетерпением истинной сводницы… Да, все было бы именно так хотя бы потому, что Ноэль все еще мучали мысли о ее поспешном сближении с Аароном. Она упрекала себя за все, произошедшее после, справедливо полагая, что, если бы она не пошла на поводу у желаний собственного тела и глупых, откровенно девчачьих мечтаний о неземной любви с первого взгляда, все было бы иначе! А потому твердо решила: больше никаких опрометчивых поступков и скоропалительных решений!

Но тут случился тот самый пикник в честь победы в гонке.

Точнее не так. Сначала случилась сама победа, а вот пикник решили отложить. Следствие по делу Ронува-л'Убо тогда еще не завершилось, настроение у участников событий было непростым, в итоге празднование решили перенести на момент окончания следственных мероприятий и судебного решения. Впрочем, как раз до суда дело и не дошло. Маклахлан оказался прав: врачебно-магический консилиум признал Ноксфордского душителя недееспособным, после чего его отправили в сумасшедший дом, где поместили в антимагическую камеру.

Летиция устроила по этому поводу скандал, обвиняя мир в целом и Шоэна Маклахлана в частности в недальновидной глупости и несправедливости. Но быстро успокоилась, с новым азартом занявшись приготовлениями к ранее отложенному празднованию. Погода была чудесной, так что идея отправиться на природу родилась сама собой. Всего-то и понадобилось собрать корзины со всем необходимым и предупредить гостей о форме одежды.

В самый разгар веселья уставшая от шумной компании Ноэль вызвалась сходить за хворостом для костра, но в итоге пала жертвой собственной рассеянности и забрела куда-то вообще не понять куда — голоса с поляны уже не были слышны. Совершеннейшая горожанка, никогда не попадавшая в подобную ситуацию, она запаниковала, заметалась и в итоге, кажется, заблудилась еще больше.