Книга Расписание моей судьбы, страница 65 – Этта Гут

Аарон, наверняка почувствовавший вспышку чужой силы, обернулся, и Ноэль усилила напор, действуя теперь уже совершенно осознанно. Усилила… и вдруг замерла, в последний миг буквально ухватив самое себя — так, как хватают за волосы утопающих, совсем не заботясь, что могут сделать им больно. Грань! Та самая грань, за которой любого магика ждет выгорание, смерть дара, а после, как правило, и просто смерть. Еще никогда она не была настолько близко. Да что там — близко! Ноэль застыла, неустойчиво, на кончиках пальцев напряженных ног балансируя на ней. Еще шаг — и вот он, тот самый узкий темный коридор, в конце которого горит неуловимый огонек, чью суть так мечтала познать София…

София… Мама… Эльза и Патриша…

Аарон ступил ближе и поднял пистоль. Ноэль же, все еще пребывая где-то вовне собственной мастерской, но в то же время в ней, качнулась… и шагнула, раскрывая себя, навстречу… Казалось, что смерти. Да! Готовность к подобному исходу была! И все же жажда совсем иного развития событий оказалась сильнее. Потому что, когда тот самый огонек, до которого теперь наконец-то удалось дотянуться, не выжег душу, а будто бы впитался в нее, Ноэль не испугалась и не воспротивилась этому, а впустила новую магию, стала с ней единым целым.

Звякнули, упав на пол, антимагические кандалы. Вскрикнул, прикрывая дрожащими руками глаза, Маклахлан. А Аарон… Победительный, самовлюбленный, готовый на все и вооруженный до зубов Аарон… Ноэль засмеялась, кривя губы в жестокой усмешке. Прежнего Аарона просто не стало. Лишь отлетел в дальний угол пистоль, а в художественном кубе, стыдливо задвинутом на полку шкафа с недоделанными работами, в том самом кубе, где ранее маленькая копия господина Соммерет-л’Иго энергично трахала кого-то, до конца так и не прорисованного, теперь изменилось все. Нет, действо срамной картинки осталось прежним — навсегда закольцованный секс. Вот только вместо женщины, которая могла бы стать копией Ноэль, внутри куба теперь находился еще один Аарон. Настоящий. Да, именно так. В Департаменте магического контроля ведь работали не дураки или перестраховщики, а профессионалы, которые верно оценивали перспективы и понимали реальную необходимость наложения магической печати на дар еще слишком юной, неопытной магички из семьи Шанталь-л’Ати… Магички, которая создала свой игрушечный дирижабль и живую команду в нем не из собственных фантазий, а из реальных людей, уменьшив их, а главное, подчинив своим желаниям.

В точности так, как теперь подчинялся им запертый в магическом кубе Аарон.

Ноэль, все еще переполненная слишком большой для нее, ничем теперь не скованной магией, которая только сейчас начала успокаиваться, обретая привычные формы ровно горящего внутри огненного столба, отчаянно зажмурила глаза. Нужно было разобраться в себе, унять, уложить, усмирить все еще бушевавшую внутри силу. Помогли хорошо знакомые дыхательные упражнения и натренированная способность к концентрации, которые всегда требовалось применять перед началом филигранной работы с живыми картинами. Так что через несколько минут, растянувшихся во внутреннем времени в часы, магический огонь внутри уже окончательно успокоился и теперь горел ровно, хоть и гудел так, как тяга в трубе камина или мощного парового котла. Это тоже было непривычно, но как-то, что ли, приятно. Как становилась приятной любая подконтрольная мощь.