Книга Расписание моей судьбы, страница 99 – Этта Гут

И не придумала ничего лучше, как начать откровенничать о нем с Кираном! Нет, теперь-то, конечно, можно было рассказывать самой себе, что подобное, необычное для Ноэль стремление поделиться личным было продиктовано подсознанием. Что Киран с самого начала привлекал, казался близким, достойным доверия, что уже тогда тянуло именно к нему. Но что он теперь думает о Ноэль, не разочаровался ли в ней? Нет, наверняка Летиция уже рассказала ему о произошедшем в последние дни. О том, что в том числе и благодаря Ноэль был пойман истинный Ноксфордский душитель, а с самого Кирана сняли все обвинения. Но благодарность, рожденная этим, ведь точно не равна тому прекрасному чувству, которое раз за разом выплескивалось на бумагу, рвалось к Ноэль строчками эмоций. Жива ли еще в душе Кирана любовь? И если жива, то сможет ли сама Ноэль ответить на нее соразмерно, а не банальным восторгом от обладания роскошным самцом с телом мифического бога-кузнеца?

Вопросов, сомнений, метаний было так много, что Ноэль в какой-то момент почувствовала, что и сама стала похожа на скрючившийся на тюремной койке вопросительный знак без точки. Кто ее поставит? И завершением чего она станет?

Время тянулось нескончаемо. Стало казаться, что об узнице антимагической камеры все просто забыли, и теперь она состарится и умрет здесь — где-то в подвалах Департамента полиции Ноксфорда. Однако в тот момент, когда эти дурные мысли уже почти полностью переплавились в отчаяние, к Ноэль все-таки пришли. Магик, шагнувший в камеру, показался смутно знакомым, но вспомнить его все же не удалось.

— Здравствуйте, госпожа Монфер-л’Ари.

— Простите, но…

— Алексис Грювер-л’Ету.

Имя тоже вроде бы было Ноэль известно, но память вновь подвела. Смущенно улыбнувшись, она склонила голову и развела руками. Гость засмеялся:

— Все верно. Мне не стоило обольщаться. Моя известность по масштабам существенно уступает вашей, госпожа Монфер-л’Ари. Да и лицо — из числа тех, что забываются практически сразу в силу своей непримечательности. На моей службе, в моей прежней должности это было важно. А вот теперь, кажется, вредит. По крайней мере, моему самолюбию так точно.

— Еще раз прошу меня простить.

— Прощение не в моей компетенции — чай, не господь бог и даже не священник. Да и не уверен, что речь вообще может идти именно о прощении.

Ноэль, все больше недоумевая, вскинула бровь. Гость вновь усмехнулся и, кажется, решил начать все сначала:

— Генерал Алексис Грювер-л’Ету, глава Департамента магического контроля.

— О! — севшим голосом сказала Ноэль.

Теперь стало понятно, откуда родом это ощущение узнавания: скорее всего, где-то когда-то попадался портрет или фотографический снимок, которых газеты наверняка публиковали немало — фигура-то главы самого страшного для магиков карательного департамента была более чем значимой. И более чем угрожающей… Мысли в голове окончательно размылись, будто акварель под дождем или городские силуэты в туманных переливах смога. Нет, Ноэль, конечно, ждала, что рано или поздно кто-то из Департамента магического контроля закончит разбираться с бумагами и решит поговорить с ней лично. Но чтобы сам глава ведомства? Генерал? Все так плохо?

— Вот уж не думала, что это будете вы…

— Меня попросили, а отказать я не мог, да и не хотел.