Онлайн книга «Убийственно хорош»
|
— Иван… — Так это тот самый? Васькин воспитатель? Мама! Ну ты даешь! Столько мужиков солидных вокруг тебя, а ты выбрала! Я поднялась со стула, чувствуя себя так, словно постарела лет на десять. — Балда ты еще малолетняя. Заруби на своем сопливом носу — любовь не выбирает. А будешь слушать в этом деле голову, рассудок, а не сердце, никогда счастья и не понюхаешь. — Ох-ох! Я развернулась и пошла из комнаты прочь. — Смотри, хоть на этот раз не забудь предохраняться! Камень в спину. За что? Как больно. Теперь вот она захлопнула дверь и бросилась на кровать реветь. А мне что делать? Что случилось? Что это с ней? Почему? Может, что-то там, в Париже? Встретила кого-то, влюбилась, а он сволочью оказался? Петюня! Я должна позвонить! Почти бегом добралась до своей спальни и с лету впрыгнула в объятия к растерявшемуся Ивану. Как же хорошо иметь возможность поделиться с кем-то переживаниями. Пусть даже так, молча. Потом подтянула к себе мобильник. Петюня не снимал трубку долго. Я уже отчаялась — там час ночи, может и спать, и гужбанить где-нибудь в своих богемных кругах. Наконец на том конце провода отозвались бодрым козлетончиком. По-французски. Я попыталась общаться на английском, который хоть и не был у меня совершенным, но, как показала практика, вполне понятным для заинтересованных лиц. Однако то ли лицо, с которым я общалась сейчас, не принадлежало к их числу, то ли действительно не понимало ни слова, но добиться от него толку мне не удалось. Тогда я попыталась перейти на французский, который и вовсе был у меня немыслимым, сотканным из плотно забытой школьной программы, обрывков из «Войны и мира», «Же не па сис жур», «Шерше ля фам» и прочей белиберды, почерпнутой из кино или вообще бог знает откуда. Негодяй на том конце принялся хихикать, но все равно, видно, ничего не понял. Наверно, я бы плюнула и положила трубку, если бы не вмешательство Ивана, который, морщась от моих ужасающих рулад, отобрал у меня трубку и внезапно заговорил на совершенном (согласитесь, такое чувствуется) французском языке. Козлетон в трубке оживился и заблеял радостно. Я возмущенно развела руками, но Иван лишь показал мне язык, продолжая при этом быстро и уже совершенно непонятно любезничать по телефону. Наконец он передал мне трубку, в которой я услышала чуть картавый тенорок Петюни. — Шарль говорит, что у твоего друга абсолютно парижский выговор. — Да и московский у него неплох, — сердито поглядывая на смешливо изогнувшего брови Ивана, буркнула я. — И кто у нас там Шарль? — Мой помощник. Или ты что? Меня к нему приревновала? — Петюня захохотал, мне же было не до смеха. — Рассказывай, что с Наткой у тебя там приключилось. Вернулась девка сама не своя. Надеюсь, твои французики… — Мои французики тут совершенно не при чем, — с достоинством возразил Петюня и прокашлялся. — Шарль мне говорил, что это был русский — он слышал их телефонный разговор. Видно, зная, что он ни черта не понимает, перед ним не стеснялась. А еще как-то раз он видел его издалека. По его описанию был он высоким, красивым и блондинистым. Вот и все. — Говнюк он! — Кто, Шарль? — Да нет! Блондин этот, черт его дери. Ну ладно. Пока. — Пока, дорогая. Звони, если что. Я положила трубку и призадумалась. Иван не сводил с меня глаз, и я улыбнулась ему: |