Книга Вид на счастье, страница 50 – Этта Гут

— Не надо! — взмолился Серега.

Эта тяжелая информация, которой Танька решила поделиться, легла на плечи и совесть тяжелым грузом. Если до того Серега ел себя поедом за глупость и необдуманность решений, за то, что оказался таким управляемым и так легко повелся на чужую ложь, то теперь он показался себе и вовсе откровенным дерьмом. Тем более что Танька-то на поверку оказалась как раз пипец какой классной! И чисто человечески, и, как ни крути, физически!

Серега потратил немало муторных ночных часов, чтобы разобраться в себе. Крутился, сопел. То натягивал на себя одеяло, то сбрасывал его, и думал, думал, думал… И все для того, чтобы в конце концов понять: он хочет Таньку себе. Другом (почему-то не получать свести это до гендерно верного «подругой»). Или кем-то особым, о ком можно было бы сказать друзьям и единственному близкому человеку — бабушке — как то так: «Знакомьтесь, это моя девушка»…

Хотя, почему «или»? Ведь если бы кто-то предложил Сереге выбирать между этими двумя вариантами, он опять бы забуксовал. Потому что да, регулярно вспоминался офигенный минет, да и все прочее тоже… Но все же главнее было другое: уж очень правильными, вызывающими уважение оказались реакции Таньки на ситуацию, в которую она оказалась вовлечена. Сначала Леночкой, а после и Серегой, тупым бараном пошедшим у той на поводу. А потому… Потому больше всего хотелось, чтобы после всего случившегося и Танька Серегу если не уважала, так хоть бы не презирала. Для начала. А там, глядишь, и до чего-то другого отношения дотолкать удастся. Только бы уговорить ее поверить, согласиться просто сесть и поговорить. Просто поговорить!

— Не надо забывать, Тань! Потому что случившееся между нами было… офигенно. И я… Я хотел бы… Только не бей меня! Я хотел бы, чтобы мы начали с начала. Понимаешь? От нулевой отметки. А еще чтобы мы вместе встретили Новый год. Правда, я обычно праздную его вместе с бабушкой, но она, вот увидишь, классная.

— Прям перспектива огонь: вместо одного черта еще и чертова бабушка… Просто трэш, угар и…

— Апокаляпсис! — закончил за нее Серега удрученно.

— Апо… Что?!

Глаза у Таньки стали по-совиному круглыми, Серега глянул и засмеялся:

— Ну, а как иначе-то, Тань, если я по итогу всех этих анально-корпоративных приключений вляпался в тебя так, что, похоже, всей моей прошлой жизни настал полный и категорический армагендец?

Решение поехать сюда, в охотничий домик у озера, доставшийся Денису от деда, возникло спонтанно. Сидел-сидел в центре безумия под названием «предновогодний корпоратив», а потом молча поднялся, вышел к машине, сел за руль и просто поехал куда глаза глядят.

Вокруг бушевал вечер последнего рабочего дня уходящего года, и вся трудовая братия была в состоянии «не за руль». Ну, кроме отдельных идиотов, которым даже пьянка обрыдла. Праздничек, чтоб ему, с абсолютно железобетонной традицией уважить всех партнеров по бизнесу — посетить, поздравить, подарки вручить… Ну и, конечно же, выпить. С каждым. А партнеры-то все — мужики крепкие и до водочки охочие…

Сука!

Гаишник, остановивший на выезде из города, тоже был трезвым и злым. Повел носом, как видно, учуял собрата — одинокого волка, озлобленного и голодного — и отпустил, даже документы не глянув. Только вести себя осторожнее на дороге попросил.