Книга Очень быстро, страница 57 – Этта Гут

— Старый, как говно мамонта, — а после так и оглаживал ручищами своими здоровенными, будто девку сисястую да горячую.

Кстати! Если Миха собрался чему-то там учить Ильзу, неплохо было бы и самому вспомнить — как это, вообще, ездить на этом старичке, выпущенном еще до того, как заводы, производившие мототехнику, заключили знаменитое «джентльменское соглашение», по которому было решено не увеличивать скорость серийных мотоциклов выше 300 км/ч. Нет, Михина «Ямаха» и до того по официальным завоским данным параметра этого не достигала, чай не «Хаябуса» какая-нибудь, на которую у Михи денег и сейчас бы не хватило, даже если бы он левую почку продал. Или правую… Но Миха хотел побеждать, а главное его изрядно битая, а потому и продававшаяся задешево любимка сразу попала в правильные руки: к уже в ту по ру во всю колдовавшему над мотоциклами придумщику Левше, благодаря которому старичок-«спорт» и оставался на ходу до сих пор.

Миха размечтался, как все круто будет, когда он посадит Ильзу на свой старый моц, тем самым еще и приоткрыв ей важную частичку себя, своего прошлого, куда он пускал мало кого… А потом вдруг осознал, что больше всего на свете не хочет прямо на глазах у Ильзы рухнуть мордой в грязь — в прямом и переносном смысле.

А значит, прежде и самому нужно вспомнить, каково это: оседлать «говно мамонта». Забавляясь над самим собой, после работы Миха даже зарулил в гараж, в который ставил на зиму своего «туриста», а старый «спорт» жил всегда. Чехол запылился, и, сдернув его, Миха даже расчихался. Вот только это были единственные громкие звуки, которые отразились от железных стен: «говно мамонта» заводиться отказалось.

— Дохлятина ты долбаная! — озлобился Миха и полез пятерней туда, где, как известно, у всех без исключения мужиков копятся сложные вопросы.

Собственно, выход был очевиден: Левша, который даже рад будет лишний раз поковыряться в полюбившемся ему старичке, отладить его до идеальной отзывчивости… Ну, а сам Миха еще и получит возможность вроде как на законных основаниях, типа «просто проезжая по своим делам мимо», осмотреть «Гуська» и, конечно, задать вопросы о его хозяйке.

Короче, еще через часок «Ямаха», доставленная в подземное логово Левши очередным эвакуатором (одно, блин, разорение с ними, совсем офигели с ценами!), занял почетное место в ремонтном боксе.

— Ильза звонила?

Левша, скривившись, кивнул:

— Продает она «Гуся»-то своего. Просила срочно и за любые деньги.

— В смысле — за любые?

— А я знаю? Спросил бы, да она трубу не берет, только переписываться изволит. Наверно, стыдно…

— Дерьмо, — немного подумав, постановил Миха.

— Дерьмо, — согласился Левша. — Тебе, кстати, Быстро, битый «Гусь», ремонт которого ты уже частично оплатил, не нужен? Дешево, говорят.

— Дешево… Для кого-то, может, и дешево, а я деньги не печатаю и бюджет государственный не пилю.

— Да я шучу, — вздохнул Левша. — Просто как-то с ее стороны…

— Понять бы, что случилось. Она ж его обожает — «Гуся» своего.

— Ну что-что? Побилась девочка, испугалась, больше не хочет. Ты вот ни фига не девочка, а как сам разложился тогда, по молодости и глупости, так вот и отбил себе вместе с организЬмом все желание гонять. Даже на эту красотку, — тут Левша опять любовно погладил старушку «Ямаху», — только вынужденно садишься. И гонки стороной обходишь.