Книга Странички шелестят в полночь, страница 72 – Белла Лавгуд

Крышка скрипнула, на самом верху лежало несколько конвертов. Кассандра взяла их все и прочла надписи на конвертах одну за другой:

— «Саре», «Дорогим внукам», «Моему другу Ричарду».

— Другу? – с презрением переспросил Генри.

— Это письма? – поинтересовался Стивен.

— Кажется, да. Там есть что-нибудь еще?

— Да, тут три небольших книжки. И…

— Больше ничего, – закончил за мать Томас.

Она вытащила все содержимое, и Томас захлопнул шкатулку. Он выглядел еще хуже, чем прежде.

— Это шутка? Должно быть, это шутка. Все не может так сложиться. Где сокровище? Мам? Где драгоценности?

— Справедливости ради, эта шкатулка должна стоить целое состояние, – подлил масла в огонь Рори. – Или нет…

— Можно посмотреть? – попросила Лора Кассандру. Той ничего не оставалось, так как она сама не понимала, что делать с этой внезапной бесполезной находкой.

Обессиленный Томас сел в кресло и закрыл лицо ладонями. Лора аккуратно вскрыла письма и пробежалась глазами по тексту. Первое было адресовано Саре и целиком и полностью пропитано отцовской лаской и любовью. Она не стала дочитывать его до конца, так как посчитала слишком личным. Второе письмо было похоже на послание к потомкам: Остер также завещал им жить в согласии, мире и любви и заботиться друг о друге даже в бедности. А вот третье письмо она решила зачитать вслух. Потому что никто не мог ожидать того, что было в нем написано.

— Послушайте, пожалуйста. «Мой дорогой друг, нет, мой дорогой брат. Надеюсь, ты разгадал загадку и нашел дневник? Я хорошенько его припрятал! Помнишь, как мы препирались, когда были молоды? Уж вечно находили поводы для споров и даже вызывали друг друга на дуэль. Ох, было время! И пролетело оно как один миг. Надо ли говорить, что я начал ценить свою жизнь, только когда стал стар? И скоро у меня будут внуки. Именно по этому поводу я решил написать письмо своему самому старому другу. Ты дедушка уже давно, и посему я подготовил и тебе небольшой подарок. Никогда не забуду, как мы вместе работали над романом. И тоже спорили. Но все равно мирились и выбирали лучшее решение. Я знаю, что ты отошел от этих дел, но я был бы очень счастлив поработать с тобой еще раз. Нет ничего лучше, чем работать с другом. Роман получился многогранным, а еще, мне кажется, нам удалось запутать всех, кто думал, что мы пишем его о нас или наших детях. Как бы там ни было, хоть ты и не хочешь большой славы, ты ее определенно заслуживаешь. И если вдруг тебя попросят написать очерк о моей новой повести, пожалуйста, не скупись на критику. Я жду от тебя только правды. Не забывай меня и передай внукам от меня этот подарок. Надеюсь, вам понравится. С любовью, твой друг и брат Пауль Остер».

— Дайте сюда, – Генри вырвал письмо у Лоры из рук. – Быть того не может. Нет. Это какая-то ошибка! Подделка!

— Не думаю, что такой почерк можно подделать. И главное – зачем?

— На последней странице рукописи тоже были руны. В самом низу страницы, – оживился Томас. – Мы их не переводили, но у меня есть фото. Там совсем другой почерк. Может, это тоже что-то значит. А что там за книжки?

Лора открыла небольшую квадратную книжку с белым корешком в зеленом тканевом переплете. Книжка хрустнула, как совершенно новая. Это не блокнот и не рукопись: она была напечатана на станке. На титульном листе написано…