Книга Лицом к лицу, страница 110 – Кэролайн Б. Куни

— Я согласна. Она еще не знает, но мы нашли местный кейтеринг, готовый обслужить вечеринку, на которой появится непредсказуемое количество гостей. Так что еда будет отменной.

Все вокруг Миранды активно общались. Мать Рива, которая на протяжении многих лет была ее близкой подругой, говорила не переставая.

— Рив пытается научить себя называть ее Джен, – сказала она. – Пока не особо получается.

У Миранды тоже не особо получалось. Она сидела на обитом бархатом стуле и смотрела, как ее дочь снимает платье номер семь.

«Не моя дочь, – напомнила она сама себе. – Дочь Донны».

Давным-давно, в прошлом, о котором она старалась не думать, у нее была другая дочь. Они с Фрэнком были без ума от маленькой красавицы Ханны.

Они обожали ее, хотя та с первого дня оказалась сложным ребенком. Девочке все давалось непросто – сон, еда, приучение к горшку, школа, друзья, уроки игры на пианино, спорт.

Педиатр считал, что не стоит волноваться.

— Каждый ребенок развивается со своей скоростью, – любил он повторять.

Но у Ханны не было никакой скорости. Она не двигалась с места, хотя жизнь вокруг так и кипела.

Родители пробовали все что могли: теннис, катание на лошадях, скауты, частные и государственные школы.

— Все образуется, – успокаивал другой педиатр.

Сейчас много говорят о новых болезнях, например, синдроме Аспергера, но в те времена, когда Ханна была маленькой, о подобных недугах никто не имел и понятия. Миранда много читала про разные детские заболевания и отклонения, однако не находила того, от которого страдала дочь. Возможно, если бы девочка была маленькой в наше время, какой-нибудь психиатр поставил ей диагноз.

— Ребенок может мечтать и жить в выдуманном мире, – говорил педиатр.

Она действительно любила мечтать, как станет капитаном яхты, кинорежиссером, шпионкой или поэтессой. Вот только ничего не делала, чтобы достичь цели. Ровным счетом ничего.

«Если бы мы тогда не теряли время на педиатров, а сразу пошли к психологу…» – думала Миранда.

Но если ребенок улыбается, делает то, что его просят, что они могли сказать врачу? «Что-то с ней не так». Только медики не понимали сути проблемы, поэтому и не знали, что и как лечить.

Дженни погладила ткань седьмого свадебного платья с улыбкой, словно они были друзьями.

Миранда подозревала, что замужество не решит проблем Ханны. И даже не могла предположить, что дочь бросит колледж (женщине казалось, что та не в состоянии сделать выбор) и вступит в какую-то псевдодуховную секту. Фрэнку с Мирандой пришлось судиться, чтобы получить право навещать дочь, не желавшую их видеть. Родители в суде победили, от чего девушка возненавидела их еще сильнее. В какой-то момент она вернулась домой, но спустя неделю снова уехала.

Миранда не часто сталкивалась с активной ненавистью, поэтому даже от воспоминания о том, как это чувство завладело Ханной, ее начинало трясти.

Когда несколько лет спустя дочка неожиданно появилась у них дома с милой, разговорчивой, рыжеволосой девочкой и попросила, чтобы родители ее воспитали, Миранда поняла: это единственное доброе дело, которая Ханна сделала за всю жизнь, – спасла собственного ребенка от той жизни, которой жила сама.

Женщина знала, что Ханна вернулась в секту, которая захочет вернуть ребенка. Они с Фрэнком поменяли фамилию и вместе с внучкой спрятались.