Книга Лицом к лицу, страница 18 – Кэролайн Б. Куни

Девушка подумала о том, сколько же у Донны мужества и такта, чтобы назвать Миранду Джонсон «бедной матерью». Иногда она ощущала необыкновенную гордость за то, что является ее дочерью. Но сейчас ничего этого не сказала. Как и того, что за последние полтора года Донна Спринг стала для нее настоящей матерью, а дом в Нью-Джерси – настоящим домом. Дженни привыкла недоговаривать, потому что все то, что было бы приятно услышать Донне, принесло бы Миранде много горя.

— Ты собираешься помогать ему?

Казалось, давнее похищение превратилось в кислоту, которую вылили на ее прекрасную и романтическую весну.

«Перестань, – пыталась она успокоиться. – На самом деле ничего серьезного не происходит. Все в глубоком прошлом. Меня это не должно волновать. Пусть пишет все, что ему в голову взбредет. Меня это не должно трогать».

Тем не менее неприятно чувствовать, как к ней тянутся длинные пальцы медиа и СМИ, которых интересовала главным образом она сама. Всем хотелось, чтобы жертва похищения начала реагировать, расстраиваться и плакать.

— Дорогая, тебе решать, – произнесла мама. – Только ты знаешь, как правильно поступить.

Однако сделать все правильно оказывалось далеко не так просто, как считали многие.

Два невинных человека – Фрэнк и Миранда – не по своей воле оказались под прицелом средств массовой информации из-за предательства Ханны.

Бедный, несчастный Фрэнк пытался помочь родной дочери. Он старался сделать все правильно и для другой – Дженни. Но никогда не узнает, что в итоге произошло. Мужчина даже не помнит, что ел на обед…

И Миранда всю жизнь старалась делать все правильно. Она была чудесной мамой для маленькой Дженни, которую привели в дом. Женщина давала «дочери» все: заботу, замечательные подарки на Рождество, учила водить машину, украшать торты, читала ей на ночь сказки. Она всегда и все делала правильно. Но СМИ это не брали во внимание, нападая на Миранду, как голодные волки.

Да, Ханну надо было найти и арестовать, отдать под суд и посадить в тюрьму. Но если будет суд над ней, значит, и над ее родителями: Миранду и Фрэнка осудят в газетах, в Сети, на радио и по телевизору. Маму осудят все бывшие коллеги, соседи и друзья.

— Мне сложно понять, что правильно, – призналась Дженни. – Вместо этого я прячусь.

— Не надо торопиться, – ответила Донна. – Можем вместе об этом подумать летом, когда времени будет больше.

Лето.

Время длинных и ленивых дней, темных и коротких ночей, тепла и солнца.

Кальвин Винесетт будет вылавливать Дженни, ее братьев и сестру, выискивать старых школьных знакомых, постарается взять интервью у двух пар родителей.

После окончания разговора она еще долго держала в ладони телефон. Очень хотелось позвонить Риву и услышать его голос. Он бы точно понял ее ситуацию и поддержал бы.

«Мне кажется, Майкл поймет, – подумала она, – если получится все рассказать».

В секте никто не использовал имена, данные при рождении.

Секта, или, как она говорила, группа, будет ее семьей и опорой. Ее члены будут помогать друг другу и окажутся более полезными и верными, чем люди, которые по воле случая стали их родителями.

В год, когда Ханна вошла в секту, всем новым адептам давали музыкальные имена. Ее назвали Гармонией, другие девушки стали Глиссандой и Виваче. Ханне очень нравилось новое имя. Женщина считала, что оно дает возможность нежно и мирно ладить со всеми окружающими.