Книга Лондонский матч, страница 32 – Лен Дейтон

— Это не очень хорошо для меня, – сказал фон Мунте, но все-таки взял стакан и начал рассматривать на свет вино и вдыхать его запах.

— Это не очень хорошо для каждого, – бодро заметил Сайлес, отпивая из стакана. – Так что, может быть, и для вас это нехорошо. В прошлом году мой доктор ограничил меня одной бутылкой в месяц. – Он отпил еще немного. – Он сказал, что в этом году запретит мне вино вообще.

— Тогда вы наверняка нарушите его предписание, – сказал фон Мунте.

— Зачем же? Я найду себе другого доктора, – сказал Сайлес. – Мы живем в капиталистическом обществе, Вальтер. Я могу позволить себе держать врача, который говорит, что пить и курить не вредно. – Сайлес рассмеялся и отпил из стакана уже побольше мадеры. – «Коссарт» 1926 года, разлито по бутылкам спустя пятьдесят лет. Не лучшая мадера из тех, которые мне попадались, но совсем неплохая, а?

Он не стал ожидать нашей реакции и вместо этого начал выбирать сигару из ящика, который принес под мышкой.

— Попробуйте эту, – сказал он, предлагая мне сигару. – Это большая корона «Упманн», одна из лучших сигар, в вашем вкусе, и как раз для этого времени дня.

— Увы, – сказал фон Мунте, воздевая руки. – Я не могу согласиться с вашим доктором. Я должен придерживаться нормы – одна в неделю.

Я закурил сигару, которую мне дал Сайлес. Это было так типично для него – самому выбирать то, что должно подходить нам. Это укладывалось в его представления о том, что каждый должен или не должен иметь. Для каждого, кто называл его фашистом, у него был убедительный ответ: шрамы от гестаповских пуль.

— О чем вы хотите спросить меня, Бернард? – сказал фон Мунте.

Я раскурил сигару и спросил:

— Вы когда-нибудь слышали о «Мартелло», «Гарри», «Джейке», «Си-Coy» или «Железной пяте»? – Я намеренно назвал в целях контроля и другие коды.

— А это что за имена? – спросил фон Мунте. – Это люди?

— Агенты. Кодовые имена. Русские агенты, работающие в Объединенном Королевстве.

— В настоящее время?

— Да, и, похоже, одно из них было использовано моей женой.

— Уже теперь?

Фон Мунте отпил немного вина. Он был достаточно старомоден, чтобы встревожиться при упоминании о моей жене и ее шпионской работе. Он немного подвинулся на стуле, в результате чего раздался громкий скрип.

— Вы когда-нибудь слышали эти имена? – спросил я.

— Политика была такова, что моих людей не допускали до особо важных секретов. И до кодовых имен агентов тоже.

— Даже до имен людей, которые служили источником информации? – настаивал я. – Это могли быть даже не имена агентов, а просто имена людей, используемые при деловой переписке. Никакого реального риска, и каждое сообщение имеет автора, имя которого потом идентифицируется. Такая система применялась КГБ, да и нами тоже.

Я оглянулся на Сайлеса. Он осматривал одно из своих растений, его голова была повернута, как будто он не слушал нас. Но он прекрасно все слышал, и не только слышал. Он прекрасно запоминал каждый последний слог из сказанного. Я-то знал его давно.

— Имена источников. Да, Мартелло звучит знакомо, – сказал фон Мунте. – Может быть, и другие тоже. Но я не могу вспомнить.

— Два имени могли быть использованы агентом в одно и то же время? – спросил я.

— Это не имело прецедентов, – ответил фон Мунте. Теперь он немного расслабился. – Два имени? Нет. Как бы он тогда прослеживал свой материал?