Книга Лондонский матч, страница 91 – Лен Дейтон

— И ты веришь, что Брет делал именно это?

— Брет был послан в Берлин, чтобы выполнить определенную работу. У меня нет доказательств, что он сделал что-нибудь не так, как надо.

— Но ведь на нем было много всяких мелких пятен?

— Это верно.

— А теперь еще и большое пятно?

— Почему ты так думаешь?

— Потому что не будь этого, зачем бы тебе стремиться поговорить с кем-то в канцелярии кабинета министров?

— Да, – ответил я. – Что-то происходит. Я заполучил один из наиболее секретных наших документов… Есть основания думать, что он попал сюда из Москвы.

— И ты его получил?

— Фотокопию.

— И не доложил никому в офисе? Это же опасно, Бернард! Даже я знаю, что за это ты можешь попасть в тюрьму.

— Кому я должен сказать?

— А это тоже указывает на Брета?

— Даже если и есть утечка информации, то не обязательно от наших людей. Бумаги иногда воруют, или они теряются случайно. Иногда они просто теряются и попадают на ту сторону.

— Если ты найдешь что-нибудь против Брета, то совсем нетрудно будет убедить Моргана. Он использует каждый пустяк, чтобы прижать его. Он ненавидит Брета, ты же знаешь. Они тут не найдут доказательства. Ты понимаешь это?

— Да, – ответил я.

— Морган хочет свалить Брета Ранселера.

— Да, но я не хочу помогать ему в этом деле. Я только хочу проследить эту линию, куда она ведет. Мне не нравится, когда документы из кабинета попадают в прессу. Но еще больше не нравится, когда они отправляются в Москву.

— Что же ты хочешь узнать?

— Хочу поговорить с кем-то, кто знает, как функционирует канцелярия кабинета министров. С кем-то, кто знает, как проходят там документы.

— Я знаю одну даму в их офисе. Она очень милая. И знает там всех. Нет никаких проблем. Она тебе все расскажет. Это будет гораздо легче, чем идти через канцелярию кабинета министров.

— Ты только посмотри, как Билли объясняет Салли устройство машины. Он выглядит как взрослый человек, правда?

— Конечно нет, – ответила она. – Просто очень хорошо, когда дети вместе.

— Нам не следует опаздывать к Марио, в субботу у него много народа во время ленча.

— Успокойся, Марио для тебя всегда найдет место, – сказала она. – Но не особенно увлекайся этой папарделлой. Полнеешь, дорогой.

Это был вопрос времени. Стремление переделать мужчину – это соблазн, которому ни одна женщина не может противиться. Я сказал:

— Да, папарделлу и с кроликом. Такое у них бывает только зимой. А если мы опоздаем, ничего не получим.

— Разве я сказала, что ты полнеешь? Я имела в виду, что ты просто становишься больше. Закажи себе две порции, Бернард. Мне нравится, когда мои мужчины большие.

Когда мы вышли из Музея науки, вовсю лил дождь. Днем в субботу здесь, на Эксибишн-роуд, никогда не бывает такси. Все они работают в Вест-Энде или обслуживают аэропорт, а то и просто берут выходные. Ресторан Марио был неподалеку, но мы вымокли, пока дошли.

Марио был, конечно, здесь. Он громко смеялся, шутил и делал массу таких вещей, которые не нравятся мне, когда их вытворяют в музеях дети. Мы всегда заходили к Марио поесть, хотя было бы вернее сказать «не всегда», а «часто». И тому была масса причин. Я знал Марио очень давно, и каждый в Лондоне его знал, а это новое помещение его ресторана было открыто, когда ушла Фиона. Я никогда не бывал здесь с ней, и меня не посещали тут невеселые воспоминания. И мне нравился Марио. Я помню, как Билли, совсем еще маленького, вырвало на отполированный кафельный пол ресторана и Марио обратил все в шутку и громко смеялся. Сейчас уже нет таких людей, как Марио, а если и есть, то они не содержат ресторанов.