Книга Пуля от Ван Гога, страница 182 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Ну, значит, я ошибся, – недовольно поморщившись, заявил тот в ответ. – Значит, он не пришел в себя даже после того, как начал гореть. Скорее всего, состояние опьянения было очень сильным. Вдобавок отравление продуктами горения повлияло. Но сути дела это не меняет. Пришел этот Арапетян в себя перед смертью или умер, не приходя в сознание, очевидно, что эта смерть не криминальная. Максимум, что тут можно применить, так это двести шестьдесят четвертую статью. И тут же закрыть уголовное дело в связи со смертью единственного фигуранта. И то это будет глупая и бессмысленная волокита. Несчастный случай, и все!

— Удалось выяснить, что он делал в такой глуши так поздно вечером? – Гуров решил не спорить с Серегиным.

— Фактов нет. Есть предположения, – ответил тот. – Мог ехать на встречу с любовницей, например. Или по делам.

Оказалось, что база отдыха у поселка Дубровский принадлежала жене Арапетяна, Тамаре Константиновне. Однако по факту всеми делами там занимался сам покойник и периодически ездил на эту базу, чтобы решать проблемы, с которыми старший администратор не мог справиться. Правда, самой управляющей в этот вечер там не было, и она не знала, зачем Арташес туда ехал. Не мог ответить на этот вопрос и никто из персонала, дежурившего в тот вечер. Так что домыслы Серегина оказались ничем не подтверждены.

— Ну что же, спасибо за службу, капитан, но дело и тело я у вас забираю. Чуть позже кого-нибудь пришлю и за машиной, – решил поставить конец расспросам сыщик. – Кстати, где труп Арапетяна? А заодно и заключение судмедэксперта?

— Тело в ближайшем морге, а эксперт еще работает, – ответил Серегин. – И я повторюсь, товарищ полковник, что этот труп – не криминальный. Так что только время зря потеряете!

— Это уж я как-нибудь без тебя теперь разберусь, – усмехнулся в ответ Гуров и, попрощавшись с обоими полицейскими, забрал документы со стола и покинул кабинет начальника Войковского ОВД.

Горшков принял известие о том, что ему нужно бросить все дела и заняться вскрытием нового трупа, с азартом и даже какой-то радостью, словно только и делал в последние два дня, что ждал именно этого момента. Он даже не стал уточнять, на чем именно акцентировать внимание во время проведения экспертизы, а только поинтересовался, как именно погибла очередная жертва серийного убийцы.

— Сгорел в машине. Вероятно, заживо, – ответил сыщик.

— Ну, тогда сразу будет понятно, наш это клиент или нет, – с усмешкой ответил криминалист и, уловив немой вопрос в молчании Гурова, пояснил: – Говоря по-простому, когда люди горят заживо, у них наблюдаются множественные сокращения мышц. А у этого трупа они будут расслаблены, поскольку действовал миорелаксант.

Гуров не стал комментировать это предварительное заключение эксперта, как не собирался и ехать в морг, чтобы присутствовать при передаче тела Арапетяна Горшкову. Он сообщил криминалисту, что передаст документы на транспортировку трупа с посыльным в больницу, а сам решил пообщаться с вдовой погибшего начальника службы безопасности. Судя по материалам дела, Серегина в разговоре с ней интересовал лишь один вопрос – что Арташес собирался делать поздно вечером на базе отдыха. А вот Гурова интересовало совсем другое.

Арапетяны жили не так уж далеко от Войковского ОВД, куда и передали его тело после трагедии в Дубровском, на улице Клары Цеткин. Гуров предварительно связался с женой Арташеса по номеру телефона, который нашел в материалах дела, и договорился о встрече. Женщина была дома и, судя по голосу, вполне владела собой. По крайней мере никакой истерики, глубокого горя или непонимания происходящего в ее голосе сыщик не услышал. Впрочем, он особо этому и не удивился. Даже если женщина сильно любила своего мужа, учитывая его образ жизни и связи с криминалом, она должна была быть внутренне готова к тому, что жизнь Арташеса могла внезапно оборваться в любой момент. А в то, что женщина могла прожить с мужчиной не один десяток лет и не подозревать о том, чем он на самом деле занимается помимо официальной работы, Гуров не верил. По крайней мере с такими случаями в своей практике он не сталкивался. Напротив, это для мужей тайная жизнь их жен иногда становилась откровением, а женщины даже про любовницу обычно узнавали сразу же после измены, только некоторые предпочитали не замечать этого.