Книга Тёмные очки, страница 21 – Джон Диксон Карр

— Это о чем?

— Все мужчины ненаблюдательны, – спокойно говорила Марджори. – Поэтому вы такие никудышные свидетели. Вы ни на что не обращаете внимания. Вы слишком заняты своими делами, смотрите внутрь себя, все ваше внимание сосредоточено на ваших заботах, на работе. Поэтому вы ничего не замечаете. Хотите, я это докажу? Вы постоянно шутите, что мы, женщины, всегда замечаем, что надето на другой женщине, до самой последней детали – пояс там или браслет. И что же, вы думаете, мы не замечаем, что надето на мужчине? И не можем это описать? Дело тут не в том, что мы следим друг за другом, дело в простой наблюдательности. А вы когда-нибудь замечаете, что надето на других? На каком-нибудь мужчине, например? Нет. Если у него костюм не совсем уж неприличный, вы и внимания не обратите. Вы замечаете детали? Какие у человека туфли, какие руки?

Она помолчала, взглянув через плечо на закрытые двери.

— Я все это говорю, потому что я клятвенно уверяла дядю Маркуса, что ни одна умная женщина никогда не ошибется по поводу того, что она видела. Я говорила, что, если он устроит свой спектакль, я не сделаю ни одной ошибки. И я была права.

Марджори наклонилась вперед, отчаянно пытаясь все объяснить.

— Вы понимаете, – продолжала она, – кто-то вошел в…

— Одну минуточку, мисс Уиллс. Кто еще был не согласен с утверждением вашего дядюшки?

— Дядя Джо, просто из принципа. И профессор Ингрем тоже очень возражал. Он, вы знаете, профессор психологии. Он сказал, что, вообще-то, утверждение верное, но что он никогда ошибки не сделает. Он сказал, что специально развивал в себе наблюдательность и знает все ловушки и фокусы. Он предложил дяде Маркусу пари в пятьдесят фунтов.

Она взглянула в ту сторону, где стояло кресло доктора Джо, но его там уже не было – великое достижение: он удалился, никем не замеченный. Комиссар вернулся в комнату, а майор Кроу стоял у рояля, опершись о него локтями.

— А ваш… жених?

— Джордж? О, он тоже был не согласен. Но он настаивал на том, чтобы ему разрешили заснять все представление на пленку – у него есть небольшой киноаппарат – так, чтобы потом не было никаких споров.

Эллиот выпрямился:

— Вы хотите сказать, что у вас есть пленка, на которой заснято все, что здесь произошло?

— Да, конечно. Для этого и понадобился юпитер.

— Понятно, – сказал Эллиот с глубоким вздохом облегчения. – Итак, кто должен был присутствовать при этом представлении?

— Только профессор Ингрем, Джордж и я. Дядя Джо был занят: у него были вечерние визиты.

— А как же этот другой человек, которого оглушили и чуть было не убили? Этот мистер Эммет? Разве он там не был?

— Нет-нет. Он должен был ассистировать дяде Маркусу, понимаете? Быть вторым актером в спектакле. Вот как все это произошло, хотя мы узнали об этом только позднее, – объяснила она. – После обеда дядя Маркус и Уилбер Эммет уединились и стали совещаться по поводу спектакля, который они собирались для нас разыграть, совсем как когда придумывают шарады. В качестве сцены должен был служить кабинет дяди Маркуса, вон тот, а мы должны были сидеть здесь и смотреть. Уилбер должен был войти в комнату, одетый в какие-то немыслимые одеяния – чем замысловатее, тем лучше, – и мы потом должны были все это описать. Вместе с дядей Маркусом они должны были разыграть какую-то дурацкую сценку, которую мы тоже должны были описать со всевозможной точностью, без ошибок. Дядя Маркус приготовил для нас список вопросов. И вот, около полуночи дядя Маркус позвал нас всех сюда и сказал, что надо делать…