Книга Тёмные очки, страница 56 – Джон Диксон Карр

— Неужели вам приходится пить ее в таких количествах, сэр?

— Все, что пьется, должно поглощаться именно в таких количествах, – твердо заявил доктор Фелл. – Если я не могу делать что-то как следует, я не стану делать этого вообще. А вы как поживаете, инспектор?

Эллиот ответил не сразу, набираясь храбрости.

— Бывало и получше, – сказал он наконец.

— О, вот как, – сказал доктор Фелл. Сияющая улыбка сползла с его лица, и он моргнул. – Вы, верно, явились сюда в связи с делом Чесни?

— А вы о нем слышали?

— Хм… да, – сказал доктор Фелл, фыркнув. – Мой официант очень славный парень, глухой как пень, так что никогда не слышит звонка, но зато так здорово читает по губам, что это настоящее искусство, – рассказывал мне о нем сегодня утром. Он услышал это от молочника, а тот – уж не помню от кого. Между прочим, я… ну, в общем, я был знаком с Чесни. – У доктора Фелла был встревоженный вид. Он потер пальцем свой блестящий коротенький нос. – Я познакомился с Чесни и со всем его семейством на одном приеме примерно полгода назад. А потом он написал мне письмо.

Доктор снова нерешительно замолчал.

— Если вы знаете его семью, – медленно проговорил Эллиот, – это облегчает дело. Я пришел к вам сюда не только из-за этого убийства, у меня к вам есть личное дело. Я не знаю, что на меня нашло и что мне с этим делать, но я в большом затруднении. Вы знаете Марджори Уиллс, племянницу Чесни?

— Да, – сказал доктор Фелл, устремив на него свои острые маленькие глазки.

Эллиот поднялся на ноги.

— Я в нее влюбился! – крикнул он во весь голос.

Он понимал, что выглядит весьма и весьма странно: стоит тут и кричит, выкрикнул свою новость так, словно швырнул доктору в лицо тарелку; уши его пылали. Если бы доктор Фелл в этот момент усмехнулся, если бы доктор Фелл велел ему перестать кричать, он бы, вероятно, просто вышел вон из комнаты – по велению своей капризной шотландской гордости. С этим ничего нельзя было поделать, он так чувствовал. Однако доктор Фелл просто кивнул головой.

— Вполне понятная вещь, – проговорил он тоном, в котором понимание удивительно сочеталось с удивлением. – Ну и что?

— Раньше я видел ее всего два раза, – кричал Эллиот, глядя в лицо доктора твердо и решив высказать все до конца. – Один раз это было в Помпеях, а другой раз в… впрочем, в настоящий момент это не важно. Как я вам уже сказал, я просто не знаю, что на меня нашло. Я ее не идеализирую. Когда я снова ее увидел теперь уже, ночью, я даже не мог как следует вспомнить, как она выглядела тогда, в те два раза. У меня есть некоторые основания предполагать, что она отравительница, убийца, что у нее на совести предательство и лицемерие. Но я случайно встретился с их компанией в одном месте в Помпеях – вы не знаете об этом, но я там был, – и вот она стояла в каком-то садике, без шляпы, вся освещенная солнцем, и я смотрел на нее, а потом повернулся и пошел прочь. Может быть, дело в том, как она двигалась, как говорила, как повернула голову: что-то было, ничего не было, я сам не знаю, что это такое.

У меня не хватило бы нахальства пойти за ними и попытаться завязать знакомство, хотя этот Хардинг так, по-видимому, и сделал. Не знаю почему, я не мог себя заставить подойти и познакомиться. Не только потому, конечно, что я слышал, как они обсуждали вопрос ее замужества с этим самым Хардингом. Помилуй Бог, я даже не думал об этом. Если у меня и были какие-то мысли о нем, я, скорее всего, подумал: «Вот черт, везет же людям!» – и больше ничего. Я только знал, что, во-первых, я влюблен в эту женщину и, во-вторых, что нужно выбросить это из головы, потому что это все глупости. Вам, наверное, это непонятно.