Книга Тёмные очки, страница 62 – Джон Диксон Карр

Снова Эллиот задумался.

— А не может быть так, – предположил он, – что мистер Чесни нервничал и назвал имя Эммета невзначай, сам того не желая?

— Вряд ли, – сказал доктор Фелл. – Принимая во внимание то, что он тут же позвал Эммета и устроил скандал, когда тот не явился. Хм-ф… нет. Этому трудно поверить, инспектор. Ни один фокусник не станет с такой легкостью раскрывать свои карты, его не так-то легко напугать или вывести из равновесия до такой степени, чтобы он вдруг взял да и показал зрителям ту дверцу, через которую исчезает его партнерша. Чесни не произвел на меня впечатления человека, способного на такой поступок.

— Я бы тоже так о нем не подумал, – согласился Эллиот. – Но что это нам дает? Только еще одну загадку плюс ко всем прочим. Вы видите какой-нибудь просвет во всем этом деле?

— И не один. Сейчас, например, понятно, каким образом были отравлены конфеты в лавке миссис Терри, верно?

— Пусть меня повесят, сэр, если мне это понятно. Каким же образом?

Доктор Фелл поерзал в своем кресле. На лице его появилось страдальческое выражение – так мог бы огорчиться сам Гаргантюа. Он проделывал неопределенные жесты и издавал таинственные звуки, похожие на утробные.

— Послушайте, – заговорил он протестующим тоном. – Я не имею ни малейшего желания сидеть здесь этаким оракулом, вещать разные истины и демонстрировать перед вами свое превосходство. Я всегда ненавидел подобного рода снобизм, всегда буду сражаться против него до последнего. Однако я утверждаю, что все эти душевные неурядицы пагубно отразились на ваших умственных способностях.

Давайте-ка рассмотрим этот вопрос с отравленными конфетами у миссис Терри. Каковы его параметры? Каковы факты, которые мы можем взять за основу? Во-первых, эти конфеты были отравлены в течение определенного времени, в течение дня, а именно семнадцатого июня. Во-вторых, их отравил либо кто-то из покупателей, зашедших в лавку, либо это сделала мисс Уиллс, ловко подменившая конфеты с помощью Фрэнки Дейла. Ибо было точно установлено, что шестнадцатого вечером все было в порядке, поскольку миссис Терри угощала этими конфетами детей на дне рождения. Можем ли мы все это утверждать с достоверностью?

— Да.

— Ничего подобного, – заявил доктор Фелл. – Все это ерунда. Я отрицаю предположение, – продолжал он яростно, – что конфеты были отравлены непременно семнадцатого июня. Я отрицаю также то, что они были отравлены кем-то, кто заходил в лавку в тот день. Майор Кроу (если я правильно вас понял) приблизительно описал тот способ, при помощи которого убийца мог проделать свои фокусы с открытой ячейкой, в которой находились на прилавке конфеты. Убийца входит с горстью отравленных конфет, держа их в руке или они лежат в его кармане. Он отвлекает внимание миссис Терри и бросает конфеты в ячейку. Верно, верно, верно! Все достаточно просто. Вполне возможно было сделать это таким способом. Но подумайте сами: разве это не глупый способ? Разве он годится для такого ловкого человека, каким показал себя этот убийца? Ведь при этом сразу становится ясно, что преступление совершено в определенный день и круг подозреваемых ограничивается теми людьми, которые заходили в лавку в тот день.

— С вашего позволения я могу предложить значительно лучшее решение.