Книга Тёмные очки, страница 80 – Джон Диксон Карр

— Ничего из этого не получится, – вдруг сказал майор Кроу. – Что-нибудь да испортится.

— Но что здесь может испортиться? – спросил Эллиот.

— Не знаю. Какая-нибудь чертовщина. Это слишком просто. Вот вы увидите.

— Уверяю вас, сэр, все будет в порядке, – сказал Стивенсон, поворачивая к ним свое вспотевшее лицо. – Через секунду все будет готово.

Молчание затянулось, время от времени его нарушало какое-то таинственное позвякивание аппарата, около которого возился Стивенсон, или печальные вздохи проносящихся по Хай-стрит машин. Стивенсон отодвинул в сторону диван, чтобы луч от аппарата к экрану мог идти свободно, не встречая на своем пути препятствий. Он расставил стулья. На простыне оказались морщины; он подошел и переколол кнопки так, что экран стал совершенно гладким. Наконец зрители испустили глубокий вздох облегчения, когда он, пятясь задом, приблизился к окну.

— А теперь, джентльмены, – сказал он, нащупывая за спиной штору, – все готово. Если займете свои места, прежде чем я задерну шторы…

Доктор Фелл плюхнулся на диван. Бостуик скромно пристроился на краешке рядом с ним. Эллиот пододвинул стул поближе к экрану, но в стороне от него. Послышалось дребезжание колец, когда две половинки штор сомкнулись.

— Итак, джентльмены…

— Стоп! – скомандовал майор Кроу, вынимая трубку изо рта.

— Клянусь моей старой шляпой! – заревел доктор Фелл. – Что там еще?

— Зачем же так волноваться? – укоризненно сказал майор. Он ткнул в пространство черенком своей трубки. – Предположим… ну, предположим, что все будет в исправности, что все пройдет нормально…

— Именно этого мы и ожидаем, как вы знаете.

— Предположим, все пройдет так, как мы рассчитываем. Есть некоторые вещи, которые мы должны выяснить, – истинный рост доктора Немо, например. По-моему, будет только справедливо, если мы установим, кто что думает по этому поводу. Итак, что мы увидим на экране? Кто был в роли доктора Немо? Что вы скажете, Бостуик?

Комиссар Бостуик повернулся, так что его лунообразное лицо оказалось над спинкой дивана. Он держал свою трубку таким образом, что она, казалось, парила в воздухе у него над головой.

— В общем, сэр, если вы меня спрашиваете… я почти не сомневаюсь, что в этой роли мы увидим мистера Уилбера Эммета.

— Эммета? Эммета? Но ведь он же умер!

— В то время он еще не умер, – заметил комиссар.

— Но… впрочем, не важно. Каково ваше мнение, Фелл?

— Сэр, – заговорил доктор Фелл с изысканной вежливостью, – мое мнение заключается в следующем. Мое мнение сводится к тому, что мне бы хотелось, чтобы мне позволили его составить. По некоторым пунктам я уверен, что именно я увижу. По другим пунктам у меня такой уверенности нет. А по остальным – мне становится решительно безразлично, что мы увидим, при условии, что нам в конечном итоге будет позволено вообще что-то увидеть.

— Верно! – сказал Стивенсон.

Штора была полностью задернута. В темноте были теперь видны только слабые отблески огня в камине и неверный, призрачный огонек трубки. Эллиот вдруг ощутил, какая сырость пронизывает эти старые каменные дома; он почувствовал, как там душно и дымно. Ему нетрудно было различить очертания лиц своих сотоварищей; он видел даже Стивенсона в глубине комнаты. Стивенсон двигался вокруг стола с осторожностью, стараясь не задеть шнур от аппарата. Наконец он его включил. Аппарат засветился изнутри, сквозь отверстия и щели полились потоки света, так что комната стала напоминать кабинет алхимика с его светящимся тиглем. А луч из проектора, пробившись сквозь дым, упал на экран и остановился на нем в виде квадрата со стороной в четыре фута.