Книга Невольный свидетель, страница 138 – Таня Грант

Она могла бы остаться жива.

Вместо этого она только и делала, что врала, и от этого её ложь о Коуле становилась ещё более непростительной. Если она не собиралась отступать, то и я тоже. Я зашла слишком далеко — видела слишком многого — чтобы включать заднюю. Мне нужно довести всё до конца.

— Но Косто… Коул умер много лет назад, — шепчет Люси.

Её лицо ужасно бледно на фоне копны рыжих волос.

— Милая, я умею играть в долгую лучше, чем кто-либо другой.

Все всегда считают Сидни великой актрисой, но если бы они знали, чем я занимаюсь последние несколько лет, они бы больше не смотрели её фильмы. Нужен талант, большой талант, чтобы превратиться в кого-то другого и заставить весь мир поверить, что новой версией с самого начала была ты. Именно это я и сделала. Кирпичик за кирпичиком я построила себя с нуля, чтобы стать именно той, кем хотела стать Сидни Кент -

звездой социальных сетей, с которой она могла бы общаться на равных.

Коллега-креативщик, которая могла бы соответствовать её бесконечному энтузиазму и жажде новых проектов.

Кокетка, которая могла привлечь её внимание и удержать его.

Девочка-соседка из многодетной семьи, которой у единственной дочки Сидни никогда не было.

Я надрывала задницу, вырываясь из своего прошлого в мир Сидни, ставя себя на её орбиту, чтобы приблизиться к правде. Я убрала акцент из своего голоса, привела в порядок гардероб, одежду и причёску. Я сбросила 5 кг, которые мешали мне обрести поистине завидное тело. Я научилась появляться перед нужными людьми в нужное время, чтобы привлечь их внимание и по-настоящему блистать.

Я всему этому научилась сама — и мир потеплел ко мне.

Люси cчитает, что ей дали второй шанс в жизни после излечения от рака. Ха! Настоящая королева вторых шансов — это я, блин!

— Значит, ты устроила это затем, чтобы отомстить Сидни? — мне не нужно отвечать. Она и так понимает, что это правда. Люси кивает, размышляя, но страх уже не так силен на её лице, и в её голосе звучит… смех. — Ну, ты просто превзошла саму себя. Но всё это было напрасно.

Её невозмутимость действует мне на нервы, и я не могу удержаться от крика:

— Это она его убила!

— Бедная Кейтлин, ты жестоко ошиблась.

Я подхожу к ней на шаг ближе, но на этот раз она не отстраняется.

— О чём, блин, ты говоришь?

Люси криво ухмыляется мне:

— Ты всё неправильно поняла.

— Что — тебе — известно? — спрашивает Кейтлин с лицом, превратившимся в маску ярости.

На мгновение мой взгляд падает на ракетницу в её руке. Там остался ещё один патрон? Молю бога, чтобы мне никогда не пришлось этого узнать.

— О чём? — невинно спрашиваю я, пытаясь выиграть время.

Кейтлин в ярости, и она хочет получить ответы немедленно. Когда я качаюсь назад, в том же направлении, в котором бежала Сидни, она следует за мной. Я делаю шаг назад; она делает шаг вперёд. Ракетница, к счастью, остается у неё на боку.

— О Коуле! — кричит она, и на меня нахлынули воспоминания, которые я так долго загоняла внутрь.

Острый угол его скул, хрипловатый и решительный смех. Если бы он просто любил Сид, мне было бы этого достаточно. В конце концов, я бы перестала чувствовать себя третьей лишней и обрела покой в любой дружбе, которую он мог предложить. Но его чувства вряд ли можно было назвать любовью. Он просто не мог от неё оторваться — сначала от страсти, потом от гнева.