Книга Невольный свидетель, страница 54 – Таня Грант

Я не забываю о реальности рынка — чтобы платить по счетам, нужно фотографировать. Если я перестану работать на неё, то не знаю, чем буду оплачивать аренду. Но если я собралась начать всё сначала всеми другими способами, то с таким же успехом можно начать и с этого. Не то чтобы я хотела прекратить съёмки у Сидни навсегда, я просто хочу вернуться к тому, чтобы между нами всё было поровну, никакого дисбаланса сил, никакого чувства, что я обязана ей своей энергией или временем.

Между мной и Сид всегда было неравенство — в её богатстве; у неё была бесконечная поддержка при поступлении в колледж, а мне приходилось пробиваться вверх. Сид всегда относилась ко мне только как к равной, так что подобные вещи никогда не мешали нашей дружбе. Однако когда я работаю на Сид, всё меняется. Это возвращает меня к в состояние ребёнка из трейлерного парка, которого безжалостно дразнили и который никогда не знал, приглашают ли меня куда-то из жалости или потому, что кто-то действительно хочет меня там видеть. Из-за того, что я в долгу перед ней, я снова чувствую себя нищебродкой. Если я смогу убрать из наших отношений обязательства, возможно, я смогу перестать чувствовать, что мы далеки друг от друга больше, чем когда-либо.

Клянусь, я расскажу ей о своих чувствах. Просто не сейчас.

— Куда ты ходила? — резко спрашивает Брент.

От внезапного допроса я ощетинилась, кожа зардела от того, что я оказалась в центре внимания. Не уверена, насколько Сидни, Кейтлин и Джеффу по душе такое чувство.

— Разве это имеет значение?

— Коли уж ты вернулась, то, скорее всего, нет, — говорит Кейтлин.

Я что-то упускаю. Узел страха сжимается внутри.

— Что происходит? — осторожно спрашиваю я.

Нэш театрально вздрагивает:

— Вчера вечером вынесли мусор, а крышку не закрыли, и туда забрался какой-то зверь.

Значит, ругались вовсе не из-за утекших фотографий. Мои плечи опускаются от облегчения, и ко мне возвращаются воспоминания о пластиковых пакетах из-под еды, болтающихся в пальцах Джеффа. Нэш защищает его, но, судя по ходу ругани, все точно знают, кто облажался.

— Не просто зверь, — уточняет Кейтлин, — а превед-медвед.

— Бляха-муха! — восклицаю я.

Думаю, Кейтлин говорила буквально, что меня съел медведь.

— Это точно, — соглашается Нэш.

— Подожди, — Джефф наклоняет голову в мою сторону, отвлекая внимание. — Ты сказала, что была снаружи. Но ты вошла не через парадную дверь.

Пристальный взгляд всех глаз возвращается ко мне, и мурашки паники пробегают по позвоночнику — спалилась.

— В конце коридора внизу есть гараж и наружная дверь. Я видела их, возвращаясь со съёмок, и решила попробовать пройти там, — когда врёшь, предполагается, что твоя история должна быть простой, запоминающейся, но я не могу перестать нагромождать детали. — Я подумала, что сэкономлю несколько минут, вместо того чтобы идти через здание. Гараж был заперт, но дверь открыта.

— Должно быть, поэтому ты и не заметила беспорядка снаружи, — говорит Сид. — Там всё разворошили. Даже пахнет маслом.

— Кому-то, наверное, надо это убрать, — говорит Нэш. — Верно? Чтобы медведь не вернулся, — он морщится. — Или другие звери.

Хотя слова Нэша абсолютно логичны, остальные поглядывают на Брента в поисках руководства. Обычно именно он берёт на себя ответственность, играет роль миротворца и ведёт себя как взрослый, даже если у него это не всегда получается. Но сейчас он занят чем-то другим — со сжатыми челюстями вытаскивает из кармана телефон.