Книга Интрижка, страница 85 – Флора Коллинз

Пери пришлось на несколько дней уехать в город по делам. К врачу сходить, встретиться с агентом насчет рекламной кампании. Она призналась, что в последнее время мало работала, редко съемки посещала. Возраст уже не тот.

— Сильно не скучай, – попросила она, выезжая с парковки у дома Одилии.

«Возьми меня с собой!» – хотела крикнуть Одилия. Хотела броситься под колеса, и пусть ее раздавит. Пусть хрустят кости и разлетаются по асфальту внутренности – все лучше, чем жизнь без Пери.

Уныло тянулись дни. Одилия безвылазно сидела в комнате, дым одинокой сигареты поднимался к вентилятору на потолке. Она не знала, куда себя деть, не могла вспомнить, как жила до Пери. Чем тогда занималась? Работала, ела, спала? Все это ей уже без надобности.

Конечно, на работе ее ждала досужая болтовня, но для этого не нужно самости – довольно быть человеком без лица, картонкой. Она и места занимать стала меньше, почти не осталось плоти, на теле появились новые пустоты и впадины.

Когда Одилия возвращалась домой и легкая, как пух, ложилась в постель, ей не хватало тяжести по соседству, тепла другого тела. Она ходила на пляж одна, открывала глаза под водой, глядела на камни и песок. А поднявшись на поверхность, с удивлением понимала: никто не потянет ее за волосы обратно в воду, никто не вытащит рака-отшельника из раковины, не станет глядеть, как он беспомощно болтает клешнями.

В постели, обнимая пропахшую морской водой подушку, Одилия вспоминала людей, с которыми прежде общалась: Китти, других знакомых из старшей школы, детства, которых называла подругами, которых вроде любила. Нет, с ними она только существовала – они были рядом, вот и все. Чем они теперь занимаются? Пьют ворованное пиво на пляже, спят с потными мужиками, болтают ни о чем, равнодушные друг к другу? Выщипывают сверх меры брови, шипят на туристов, на их восковую эпиляцию, ухоженные ногти, безупречную кожу?

В тот день случилась одна странность. Китти, которая месяцами не разговаривала с Одилией, преградила ей дорогу на парковке вместе с Калипсо Роджерс, их общей знакомой из старшей школы – она была красивее их обеих, с шелковистыми белокурыми волосами и проколотым пупком на плоском животе.

— Калипсо говорит, твоей новой подружке доверять нельзя, – высокомерно заявила Китти, пока Одилия пыталась их оттеснить и зайти в низенькое кирпичное здание. – Скажи ей, Калли.

— Она меня очень обидела, – промямлила Калипсо, опустив глаза.

— И? – Одилия закатила глаза и зашла в здание.

— Подожди! – крикнула Калипсо ей вслед.

Одилия не хотела никого ждать, тем более завистливых провинциалок.

А теперь она перевернулась на бок и уснула, спала долго-долго – дольше, чем за все лето с Пери. А когда проснулась часов двенадцать спустя, спальня по-прежнему удручала, по-прежнему терзала необъяснимая тоска.

Одилия закрыла глаза и пожелала: вот бы скорее вторник, когда Пери вернется.

Сейчас

На неделе заглядывает Сэм и сразу шагает на тесную кухоньку – запекать утку с апельсинами. Такой поднимаются дым и чад, что приходится вытащить батарейку из датчика дыма, иначе он пищит, не замолкая. Пока готовится утка, Сэм заходит посмотреть на мои коллажи. С виду – сумасшедший дом. Зато когда приглядывается повнимательнее, светлеет лицом.