Книга Сад твоей лжи, страница 119 – Лиз Ньюджент

— Что?

Лоуренс вытащил из-за спины ее фотографию в рамке и поставил между нами на стол.

— Расскажи мне о том дне, когда она утонула. – Он подвел меня к стулу и предложил присесть.

— Зачем? Я не хочу… О чем ты говоришь?

— Помню, в детстве я спросил про нее папу, и он сказал, что она утонула на пляже. И что я никогда не должен тебя про нее спрашивать, потому что это тебя слишком расстраивает.

— Он был прав. Я не хочу об этом говорить. – Я начала вставать, но Лоуренс преградил проход.

— Я только что ужинал с Малкольмом. Не могу поверить, что ты скрывала этот секрет всю мою жизнь. Он сказал, что мне стоит расспросить тебя. Разговор об этом может реально тебе помочь. Расскажи мне про тот день, когда утонула Диана.

— Я не помню, я была ребенком.

— Он говорит, что помнишь, что ты никогда не сможешь этого забыть. Он говорит, что она утонула, а ты винишь в этом себя.

На один глупый момент я позволила себе задуматься, что Малкольм, возможно, прав. Может, если я поделюсь с Лоуренсом историей о происшествии, это нас сблизит. Он уже очень давно не говорил со мной так нежно. Все всегда настаивали, что это была не моя вина, а Лоуренс любил меня. Может быть, мне нужно было его прощение?

— После смерти Дианы меня отослали к тете в дом за городом. Я не знала, разрешат ли мне когда-нибудь вернуться домой. Я была одинока и напугана. Мне в жизни не было так страшно. Даже сейчас, когда я иду в магазин, мне не терпится вернуться домой. Ощущение изгнания было для меня словно пытка. Это длилось всего десять месяцев, но для ребенка это показалось бесконечностью.

— Мам, – выдохнул Лоуренс, и в мою душу полился слабый свет. Я чувствовала – меня ждало прощение. – Продолжай, мне ты можешь рассказать. Я не осужу тебя, не буду перебивать.

— Это случилось после ухода мамы. Она не умерла, когда мы были детьми, как я тебе рассказывала. Но лучше бы умерла. Папа выбрал себе жену не по статусу. Мама была не похожа на мам всех наших друзей. Она была громкая, наглая и носила красную помаду.

Я перенеслась назад во времени, в этот дом, в период его расцвета. Я как будто услышала, как мама и папа ругаются в коридоре.

— Папа тратил очень много времени, объясняя маме, как нужно вести себя в обществе, но она приходила на наши школьные соревнования, напивалась и флиртовала с другими отцами. Она постоянно нас позорила. Диана ее стыдилась, но я любила свою мать. А потом она сбежала с водопроводчиком, и я больше ни разу ее не видела. Она бросила нас. Но я все равно любила ее, дурочка. Я так и не смогла принять, что она любила нас недостаточно для того, чтобы остаться. После ее ухода все стало просто… тяжелее. Вся легкость покинула этот дом. Диана говорила, что рада, что мамы больше нет. Папа с Дианой всегда были вместе, а я чувствовала себя лишней. Два года все было просто ужасно, и мне постоянно было грустно, но потом однажды папа сказал, что мы можем устроить вечеринку на наш девятый день рождения. Мы надели новые платья из разноцветного шелка. Наша горничная Ханна и Том – рабочий – украсили сад. Все было так красиво! Вишни стояли в цвету. Накрыли столы с едой, а между деревьями натянули флажки. Мы были в таком восторге, что, могу поспорить, накануне ночью глаз не сомкнули. Мы с Дианой пригласили всех девочек из нашего класса, но… – Я закашлялась при этом воспоминании. – Пришла только Эми Мэлоун. Она сказала, что остальным не разрешили пойти, потому что наша мама гулящая.