Книга Сад твоей лжи, страница 23 – Лиз Ньюджент

— Лоуренс Фитцсимонс.

— А твой отец дома?

— Не думаю. Обычно он возвращается домой не раньше шести.

Детектив Муни кивнул и пошел обратно к машине, но О’Тул сказал ему задержаться. На его лице была хитрая улыбка. Он мне не нравился.

— Значит, ты сын судьи Фитцсимонса, да?

— Да. – Мне хотелось убежать по подъездной дорожке, но полицейский положил мне руку на плечо и удерживал на месте.

— Ну ты и здоровяк, приятель! – Он пытался со мной подружиться. Я ничего не сказал. – Скажи-ка мне вот что, Лоуренс, помнишь ли ты пятницу, 14 ноября, две недели назад?

— Да, а что?

— Ты сам в тот день был дома?

Я подумал, не стоит ли потребовать присутствия адвоката, но детектив вел себя абсолютно неформально. Он ничего не записывал. Но я был в ужасе.

— В ту пятницу вечером я был дома у своей девушки. Можете спросить ее.

— Да ладно, не надо вставать в стойку, сынок. Я тебя ни в чем не обвиняю, просто делаю свою обычную работу, понимаешь? – Он был гораздо увереннее Муни, который допрашивал отца в тот раз, когда я их подслушал. Он был… веселым.

— Почему вы спрашиваете меня про ту пятницу?

Он проигнорировал мой вопрос.

— А теперь скажи, это было поздно вечером? Когда ты вернулся домой, в собственную спальню? Или не вернулся? – Он стукнул меня в плечо и подмигнул, как будто мы были комическим дуэтом.

— Мне велели возвращаться до двенадцати. Но я был дома сразу после одиннадцати.

— Велели, да? И твои мама с папой дожидались тебя с исчерпывающим отчетом? – Он снова подмигнул.

— Да, – сказал я.

— Уверен? Оба?

— Да. – Я старался говорить предельно ровным тоном, но ничего не мог поделать с румянцем на щеках. Но ложь вылетела с такой легкостью, что это удивило даже меня.

— И твой папа вообще не уходил на выходных?

— Нет. Мы были дома все вместе.

— Отличная же у тебя память.

— Я помню, потому что растянул лодыжку, и папа с мамой постоянно были со мной, приносили мне всякое.

— Отлично, это все, что я хотел узнать, сынок. Я просто вычеркиваю людей по списку. Грязная работенка, но ведь кто-то должен ее делать, да? – Он снова подмигнул и пошел к машине.

— Вы не пойдете в дом? – спросил я, кивая на Авалон.

— Это ни к чему, совершенно ни к чему.

Детектив Муни, который все это время стоял молча, что-то настойчиво зашептал на ухо О’Тулу. Тот раздраженно отмахнулся, но спросил:

— О, и еще одно, твой отец когда-нибудь носит шляпы? – О’Тул достал из кармана фотографию шляпы. – Вот такие, – ткнул он пальцем в фото. Я глубоко вздохнул от облегчения.

— Нет. Никогда. У него нет шляпы. – О’Тул взглянул на Муни с самодовольной ухмылкой на лице.

— Хорошо, отлично, тогда все, мы поехали.

— Но почему вы спрашиваете про пятницу, и про моего отца, и про шляпу?

Он постучал себя по носу.

— Текущее расследование, но тебе не о чем волноваться, а теперь беги! – Детектив громко посигналил и уехал.

Они искали другого мужчину – который носил шляпу. Мне вообще необязательно было врать. Но папа все равно был в чем-то виноват – может, он уехал ночью по другой причине. Я практически почувствовал облегчение, решив, что у него мог быть роман, а браслет принадлежал его любовнице Марни. Ни в одном сообщении о той женщине не упоминалось имя на браслете, и логично было предположить, что на нем было ее собственное имя, Энни. Так что Марни – это наверняка его краля. Это уж точно лучше, чем… что бы там ни случилось с пропавшей проституткой. Внутри меня будто ослабили тугой узел.