Книга Сад твоей лжи, страница 84 – Лиз Ньюджент

— Ой, только не рассказывай это моей маме! У нее инфаркт будет!

Когда мы вышли в Атлоне, от толпы на станции отделилось существо в платке, застегнутом на все пуговицы плаще и с сумкой (пластиковой), которая болталась на сгибе локтя. Она агрессивно схватила Бриджет за плечи, крепко ее обняла, а потом повернулась ко мне:

— Вы, должно быть, Лоуренс. Мы просто в восторге от вашего приезда, в восторге, в чистом восторге! Я сегодня с утра так и сказала отцу Бриджет: «Разве это не замечательно, что мы наконец-то встретимся с молодым человеком Бриджет?» Все-таки вы уже довольно долго встречаетесь, да, и правда долго, я ему так и сказала. Ну, отцу Бриджет.

Она нервничала. Мне казалось, обычно в подобных ситуациях в положении подсудимых оказываются молодые люди типа меня, но, похоже, в этом случае осуждения боялась она сама. Если я хоть немного и нервничал, то теперь все мои переживания улетучились.

— Очень приятно познакомиться. Я много о вас слышал. – Скорее всего, это было правдой, но я помнил только то, что Бриджет рассказала мне в автобусе.

Миссис Гаф извинилась, что придется десять минут пройтись до дома, и восхищенно ахнула, когда я предложил понести сумку Бриджет вместе со своей.

— Вот вы какой, настоящий джентльмен, и правду сказать, настоящий джентльмен!

Их дом оказался серым зданием в ряду таких же серых зданий посреди узкой улицы. Крепкая деревянная дверь соседствовала с единственным окном на первом этаже, тогда как сверху на нас взирали еще два. Тюлевые занавески висели в каждом окне, хотя ничто в этом доме не могло вызвать достаточного любопытства, чтобы заглянуть внутрь.

Интерьер дома Бриджет не улучшил общего впечатления. Тусклый, неинтересный, бесцветный, загроможденный. Я всегда знал, что живу в большом доме, но никогда не представлял, что маленькие дома могут быть такими… ну, маленькими. Я видел заднюю стену дома, стоя у передней. Тут была гостиная, за ней – кухня и узкая лестница справа. Фотографии Бриджет были повсюду: они стояли в рамках на полках комнаты, были приклеены прозрачным скотчем к дверце холодильника, воткнуты в зеркальную раму в прихожей. Мы оставили сумки рядом с лестницей, и нас провели на кухню, где ошарашивающий запах вареной капусты воззвал к сэндвичу с яйцом, который неуверенно болтался в верхнем отделе моего кишечника еще с обеда.

— Заходите в тепло, чайник только вскипел, выпьете чаю. – Это было скорее утверждение, чем предложение. Меня заставили сесть в заляпанное кресло с прямой спинкой у старенькой плитки. Очевидно, это было «отцовское кресло».

Две невзрачные девчушки – сестры Бриджет – сидели за столом и делали домашнее задание. Мистер Гаф был в баре «Слэйни», но должен был вернуться «к обеду» в полвосьмого. «Обед» перенесли по случаю нашего приезда.

Младшая сестра быстро глянула на меня, а потом осуждающе заявила Бриджет:

— Но он такой симпатичный! Ты говорила, что он толстый!

За это она тут же получила по лодыжке от Морин:

— Джози! Грубо так говорить!

— Я был очень толстым, – сказал я, чтобы умерить нарастающую волну паники.

— Да, ты немножко толстый, но не огромный. Я думала, ты будешь широченный! – сказала Джози.

— Джози! – воскликнул хор из Морин, Бриджет и миссис Гаф.

— Я просто говорю, что нам рассказывала Бриджет. Она говорила, что он очень толстый и очень шикарный.