Книга Убийства по книге, страница 35 – Эми Шаумберг

Подсознание даже не пыталось замаскировать послание.

Тревожное ощущение подсказывало, что предупреждения держаться в стороне от этого дела не помогут. Хуже того: Эмма была права. Убийца имел с ней больше общего, чем Иэн себе представлял. Это значило, что детективы ступили на неизведанную территорию и играли в игру, которой не понимали.

Что-то в образе Офелии привлекло убийцу, побудив воссоздать сцену в заброшенном амбаре. Имелась ли в нынешнем случае связь с погибшей? Нечто такое, что уравнивало ее с возлюбленной Гамлета? В записях Сары Иэн нашел расписание занятий, где значились и литература, и изобразительное искусство. Может, на лекциях она что-то сказала или сделала? Мог тот таинственный «взрослый ухажер» отвести ее на пьесу Шекспира и затем попытаться воссоздать воспоминание? Или девушка стала случайной жертвой чьих-то внутренних демонов?

Отчет немногословного сотрудника лаборатории, положенный на стол Иэна, сообщал, что убийца вырвал страницу с описанием смерти Офелии из пропитанной кровью пьесы, брошенной рядом, и затолкал в рот Сары Уэстон. Насильно вложил эти слова, эти картины в еще теплое тело своей жертвы, перекрыв горло после того, как перекрыл дыхание. Превратил ее в предмет, декорацию, выставленную на всеобщее обозрение, несущую послание о собственном уничтожении.

Когда за стол напротив рухнул Майк, Иэн просматривал результаты поиска по запросу «Офелия». Затем неохотно добавил слово «прерафаэлиты». Мысль о потенциальной связи дела с открытием выставки в музее вызывала отторжение.

— Мы получили первую партию писем от фанатов, – сообщил напарник, возвращая Иэна к реальности. – Два идиота сознаются в убийстве, парочка религиозных сумасшедших призывают покаяться. И одно предложение руки и сердца – тебе. Похоже, какая-то дамочка увидела тебя в новостях этим утром и вспомнила как возлюбленного из прошлой жизни. Отдал эту макулатуру дежурным, пусть разбираются.

— А тебя никто не захотел в мужья?

— Очевидно, это первое физическое воплощение моей души. А ты тут чем занимаешься? – Майк вытянул шею, чтобы заглянуть в экран напарника.

Тот повернул компьютер удобнее, позволяя рассмотреть картины.

— Принесли отчет из лаборатории. Страницы во рту девушки оказались вырванными из «Гамлета», акт четвертый, где описывается смерть юной леди. Поэтому я подумал, что сцена могла послужить вдохновением для убийцы. – Иэн не хотел сообщать Майку, кто именно обнаружил взаимосвязь с картинами. – Выяснилось, что гибель Офелии – популярная тема среди художников.

— Стремно, – фыркнул напарник.

— Да, пожалуй. В общем, я нашел несколько похожих моментов в дюжине известных полотен, но ни одно не воспроизводит сцену в точности. Думаю, убийца хотел показать собственное прочтение.

— Могли ему потребоваться для этого особые знания?

— Чтобы помнить саму историю – нет. Многие изучают «Гамлета» в колледже или даже в старших классах. Что касается картин… – Иэн поколебался, по-прежнему не горя желанием рассказывать о выставке. – На мероприятии в музее было изображение Офелии.

— На той вечеринке, куда ты ходил?

— Оно не слишком напоминало место преступления. Художник нарисовал ее до того, как она утонула. Но многие отсылки совпадали. – Он покопался в грудах документов на столе, вытащил программку выставки и швырнул ее напарнику.