Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 11 – Марина Серова

— Его нашли мертвым на постели, — отрывисто произнесла Лиховцева. — Он задохнулся в дыму.

— В дыму? — изумленно переспросила я, ожидая услышать, что Белорецкий умер от алкогольного отравления или, например, от обширного инфаркта. Но Лиховцева кивнула.

— Да. Следствие установило, смерть наступила в результате отравления продуктами горения. Так мне сказали.

— Кто сказал? — быстро спросила я.

Лицо Лиховцевой внезапно потемнело.

— Следователь, кажется. Не помню фамилию. Ко мне домой пришли на следующий… хотя нет, через день после его смерти.

— К вам приходил следователь? Зачем?

— Меня опрашивали, соседи сказали, что видели меня в коттедже в тот вечер, — пояснила Лиховцева, отводя глаза. — Опрашивали, оказывается, для проформы, такой порядок. Но я очень испугалась, очень.

— И что же сказал этот следователь?

— Сказал, что смерть наступила в результате несчастного случая, в каминную трубу попала птица, и дым шел внутрь помещения. Темочка во сне надышался дымом и умер. Заснул и не проснулся.

Вероника Георгиевна коротко всхлипнула и тут же взяла себя в руки.

Я знаком подозвала официанта и попросила принести стакан воды.

— Спасибо. — Лиховцева отпила из стакана и продолжила: — Я боялась, что подумают на меня, но оказалось, что соседи видели, как я уходила, а после Темочка вышел из коттеджа, потом за калитку. Кто-то из соседей сказал, что он пошатывался, когда заходил обратно в коттедж. Следователь предположил, что Темочка был в состоянии алкогольного опьянения, да и вскрытие это подтвердило.

Вероника Георгиевна немного помолчала и грустно улыбнулась.

— Сволочь я все-таки, — с какой-то бесшабашной удалью заявила она, но меня не мог обмануть ее наигранно веселый тон.

— Почему же? — поинтересовалась я, рассчитывая вывести мою собеседницу на откровенность на случай, если она что-то недоговаривает.

Та в ответ усмехнулась:

— Темочка погиб, а я только и думаю, как бы меня не привлекли. У меня ведь и мотив был — обманутая любовница, кинутая в очередной раз.

Я вновь подивилась умению моей собеседницы безупречно выстраивать логические цепочки.

— А почему вы все же решили обратиться ко мне, Вероника Георгиевна? Ведь вердикт следствия — несчастный случай, ничего криминального.

— Потому что, когда я уходила, никакого дыма в каминной трубе не было, — отчеканила Лиховцева, твердо глядя мне прямо в глаза. — Темочка его в тот вечер не топил.

— Но он мог затопить его после того, как вы ушли, — возразила я.

— Мог, — послушно согласилась Вероника Георгиевна, — теперь уже не узнаешь.

Она немного помолчала и вдруг вновь горячо заговорила быстрым, каким-то неистовым шепотом:

— Понимаете, он ведь тоже чего-то боялся! — заявила Лиховцева. — Ведь не просто так он тогда сказал, что против него что-то направлено. И не захотел мне сказать, что именно. И ведь убили его почти сразу после смерти, точнее самоубийства, его жены! О чем-то это говорит?

— Вы все-таки считаете, что его убили? — не удержалась я от вопроса.

— А разве нет? — запальчиво возразила Лиховцева. — Я уже потом поняла, что и меня он так гадко выставил, потому что хотел защитить. Он специально наговорил мне всех этих мерзостей, чтобы я разозлилась и ушла. А на самом деле он так не думал. Он любил меня все эти годы, просто жениться не мог! А я-то, глупая, поверила в этот спектакль. Надо было мне остаться, и Темочка сейчас был бы жив. А я оставила его на растерзание…