Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 44 – Марина Серова

Едва приняв это решение, я тотчас вспомнила, что оба они и так уже покоятся на тарасовском кладбище. От этой мысли на меня, никогда не отличавшуюся особой впечатлительностью, буквально повеяло могильным холодом. М-да, не совсем я все же закоснела в своем профессиональном цинизме. Три трупа в этой истории, так вроде бы выразился Володька Кирьянов. А что, если третий труп, а именно Белорецкого, вовсе не из этой истории.

Стремясь поскорее отвлечься от некстати охватившей меня меланхолии, я принялась обдумывать, чьи имена можно поставить под временно освободившимися кружочками. Если опираться на факты, которые я успела собрать об Артемии Белорецком, у него сформировался небольшой круг общения. Что ж, рассмотрим фигурантов вполне зрелого возраста, которых давеча в порыве внезапного раздражения я успела окрестить пенсионерами-акционерами.

С двумя из них я знакома, если можно так выразиться, заочно, причем оба они пока не подозревают не только об этом самом знакомстве, но и вообще о моем существовании. Если, конечно, Солодилов, с которым я уже имела удовольствие побеседовать, их не предупредил.

Кстати, о Солодилове. Вспомнив, как потяжелел его взгляд, стоило мне упомянуть об акциях, я без колебаний поставила фамилию розовощекого толстячка под первым кружочком.

Кроме Солодилова в контактах Белорецкого значились Анатолий Степанович Викентьев и Владислав Григорьевич Аверченков. Оба владели недвижимостью в Пристанном, постоянно проживали в Тарасове, согласно сведениям, которыми снабдил меня следователь Первайкин. От официальных дел отошли около двух лет назад, то есть, попросту говоря, вышли на пенсию.

Я задумалась, пририсовывая к своей схеме третий кружочек. Все трое из ныне здравствующих (в отличие от Артемия Белорецкого) немолодых степенных горожан владеют недешевой недвижимостью, у каждого как минимум один автомобиль, и все эти блага цивилизации требуют неизбежных постоянных расходов. И если судить о двух остальных по Солодилову, почтенные мужи явно не перебиваются с хлеба на воду. На все это нужны постоянные и при этом солидные доходы. И все четверо, предположила я, были нерушимо связаны между собой, или, выражаясь высокопарным стилем, спаяны источником этих доходов. И Артемий Белорецкий эту самую спайку вольно или невольно нарушил, чем и подписал себе смертный приговор.

И как ни убеждала я себя не делать ни на чем не основанных поспешных выводов, передо мной вновь и вновь всплывало внезапно окаменевшее лицо Солодилова и его тяжелый, полный ненависти взгляд. И еще его внезапное категоричное заявление о том, что он понятия не имеет ни о каких акциях. Казалось бы, с какой стати кто-то стал бы так нервничать из-за предмета, о котором «понятия не имеет»? Но вот Солодилова эта незнакомая ему тема почему-то взволновала. Уж не потому ли, что благодаря моим усилиям у следствия появится причина поставить под сомнение вердикт «несчастный случай»?

Тут я с увлечением принялась разрабатывать новую версию.

Предположим, за смертью Артемия Белорецкого кроется сговор троих пенсионеров-акционеров. Роль непосредственного исполнителя отвели Эдуарду Аркадьевичу Солодилову, постоянно проживающему в Пристанном, поскольку его визит к соседу и давнему приятелю точно не вызовет никаких подозрений.