Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 6 – Марина Серова

— А дети?

Лиховцева покачала головой.

— Детей у них не было. У Артемия вообще нет детей.

— Тогда кто же станет наследником самого Артемия Витальевича? — задала я вопрос, неизбежный для следствия, когда при странных обстоятельствах внезапно умирает состоятельный человек.

— В том-то и дело, что теперь уже никто, — заявила Лиховцева и в ответ на мой недоуменный взгляд добавила: — Сейчас расскажу, здесь все не так просто.

Она одним большим глотком допила кофе и продолжила:

— Артемий женился во второй раз. Теперь уже по любви. И, как вы сами понимаете, не на мне.

Я почла за лучшее молча подождать, когда Лиховцева решит продолжить повествование, поскольку над столом вновь повисла неловкая пауза.

— Женился на молодой красивой танцовщице, этой вертихвостке!

— Танцовщице? — переспросила я. — То есть девушка выступала на сцене или…

Я не стала перечислять свои предположения, пусть Лиховцева сама озвучит, каков был истинный род занятий у второй супруги Белорецкого.

К моему удивлению, Лиховцева энергично замотала головой.

— Нет-нет, это вовсе не то, что вы подумали!

Откуда она знает, что я подумала?

— Никаких кабаре, стриптизов и прочего, — продолжала развивать свою мысль Вероника Георгиевна. — Все вполне благопристойно, чинно, благородно. Виолетта участвовала в танцевальных конкурсах, а Артемий обожал на них бывать. Там-то он ее и высмотрел.

— Белорецкому нравились танцевальные конкурсы? — удивилась я. Хотя что тут, собственно, удивительного.

Лиховцева кивнула.

— Он ведь был эстет. Любил красивые зрелища, эффектных женщин, а здесь все это в известном смысле совмещается. Великолепные костюмы, музыка, роскошные залы, атмосфера… Что самое интересное, конкурс проходил в Санкт-Петербурге, а сама Виолетта оказалась из Тарасова. Преподавала хореографию в местном училище.

Я заметила, что Лиховцева постоянно говорит о второй жене Артемия в прошедшем времени.

— И что же, Белорецкий развелся с Виолеттой? — решила я не тратить времени, ожидая, пока сама Лиховцева сообщит об этом.

Но та вновь одарила меня своим фирменным цепким взглядом.

— Она умерла, — тихо произнесла Лиховцева. — Покончила с собой. Оставила записку, написала, что никого не винит.

— Когда это случилось? — спросила я.

— Недели три назад, — сообщила Вероника Георгиевна. — Почему она это сделала, так никто и не понял. Ничто не предвещало, и вот… Чего ей не хватало? Артемий буквально пылинки с нее сдувал, сам путешествий терпеть не мог, но ее вывозил в Таиланд, и даже на Кубу они летали, что для него уж совсем непостижимо. Такие дальние перелеты, а он всегда этого боялся. И вот поди ж ты…

— А сам Белорецкий никаких предположений не высказывал? — поинтересовалась я на всякий случай.

— Предположений-то никаких, — раздумчиво отозвалась Вероника Георгиевна. — Вот только как-то раз он похвастался, что якобы отбил Виолетту у какого-то красавчика, когда у них дело шло уже к свадьбе. Мол, уже и заявление собрались подавать. А Виолетта выбрала его, Артемия. Тщеславный он был во всем, что касается женского внимания. И тот еще ходок.

— Так, может быть, он изменял Виолетте? — высказала я предположение. — Это и послужило причиной?

Лиховцева на минуту задумалась.

— Не зна-аю, — протянула она. — Со мной он ей уже не изменял, для постельных утех я стала ему не нужна. Да и вообще никто, кроме нее, не нужен. Нет, думаю, дело не в этом. А в чем — никто не знает.